Последний восход | Зомби апокалипсис

Глава 11. Нечужой

Пыль под ногами мягко хрустела, когда Кега Чебур шли обратно к ферме. Солнце уже склонялось к горизонту, золотя поля, и в этом молчаливом свете всё выглядело почти… мирно.
— Слушай, — начал Кега, косясь на спутника. — А чего тебя Влад зовут? Русский, что ли? – Чебур усмехнулся, не оборачиваясь:
— Приехал недавно, ещё до всего этого. Туристом. Думал, тут свобода, дороги и бургеры. Ну, получил. Свободу. Без дорог и без бургеров.
— Поэтому остался? Ради бургеров?
— А куда? Назад уже не выйдет. Понимаешь, когда всё это началось — я уже был здесь. В отпуске, мать его… – Они оба чуть посмеялись, но смех быстро угас.
— как думаешь тот парень… — Кега понизил голос так и недоговорив. — Ты понял, что с ним не так?
— С ним как раз всё и было так, — задумчиво ответил Чебур. — и это странно. Абсолютно спокойный. Не прятался, не боялся. Как будто у него с этим всем — свои счеты.
— Он знает, где ферма. И не хочет туда.
— Не сейчас, — поправил Чебур. — Он сказал — «как закончу дела». Таких людей по хорошему сторониться надо, ну… или в психушку класть.

---

Ворота фермы были уже видны. Дежурный — Форчиз — первым заметил приближающихся.
— Эй, живые! — крикнул он сверху, облегчённо, — Сейчас, зову Михаила. – Он скрылся за стеной, и вскоре появился Михаил, тот самый — с привычной усталостью во взгляде. Он встретил их без слов. Просто взял рюкзаки, бегло проверил содержимое.
Кивнул коротко, как бухгалтер, проверивший сумму.
— Не густо, но лучше чем ничего. Можете идти.

Они не стали спорить. Направились прямо к дому, где лежал Человек. Уже издалека было видно — он не спит.

В комнате пахло чем-то медицинским, но несвежим. Он лежал, приподнявшись, обмотанный бинтами, взгляд цепкий.
— Ну что, как там? — спросил он, не теряя хрипловатого голоса.
— Марк... странный тип, — сказал Чебур. — Очень странный. И то, как все на него смотрят, и как молчат, — не нравится мне всё это.
— То как он говорит, — добавил Кега. — Слишком спокойно. Будто заранее знает, как ты ответишь. – Человек пару секунд молчал, потом произнёс:
— Пистолет у вас остался?
— Остался, — ответил Чебур. — На кой тебе?
— Просто дай. На всякий случай.

Кега молча снял с пояса пистолет и протянул его человеку. Тот взял оружие без слов, глядя ему прямо в глаза.

— Он заряжен, — бросил Кега. — Один в патроннике.
— Спасибо, — коротко ответил Человек, проверяя вес в ладони. – Кега на секунду задержался, а потом, почти не задумываясь, спросил:
— Ты вообще… ходить можешь?
— С трудом, — тяжело выдохнул тот. — Вставать уже кое-как получается. Ноги слушаются, но медленно.
— Ладно. Держись. — Чебур кивнул ему, и они вдвоём с Кегой вышли, оставив человека одного в тусклом вечернем полумраке.

---

Тем временем солнце уже почти скрылось за линией горизонта, и тени на ферме стали длинными и размытыми. Марк продолжал проводить экскурсию по двухэтажному зданию. Джудас шла рядом, слушая его рассказ вполуха. Он говорил плавно, размеренно, будто читал выученный текст.

Она остановилась у окна и, перебив его, резко сказала:
— Знаешь, это всё... не особо интересно. Зачем ты мне это говоришь? – Говорила она прямо, без смягчений — как умела.

Марк замолчал. Его улыбка чуть померкла. Глаза задержались на ней чуть дольше, чем нужно. Но потом уголки губ снова поползли вверх, даже выше, чем раньше. Почти неестественно.
— Ты так похожа на мою сестру, — пробормотал он себе под нос чуть помотав головой.
— Что? – Он уже смотрел куда-то мимо.
— Пойдём. Я покажу тебе подвал. Там куда интереснее. – Она чуть нахмурилась, но пожала плечами — ясно было, что пока он не покажет ей, что хочет, не отвяжется.
— Ладно. Веди.

Он шёл впереди, открывая тяжёлую дверь и зажигая фонарь. Она шагнула за ним — и в следующую секунду мир для неё провалился во тьму. Шагая по ступеням вниз, Джудас и не заметила как он пропал в темноте.
— Эй? – только она хотела обернуться, как резкая, тупая боль… а затем… ничего.

Марк ударил её по голове чем-то тяжёлым.

Глухой звук. Джудас упала без единого слова.

Без сознания.

Ночь опускалась на ферму медленно, будто густой туман, впитывая в себя остатки света

Солнце уже скрылось, оставив после себя лишь рваные полосы алого на западе, где небо ещё пыталось сопротивляться тьме. Дневной шум стих. Люди поодиночке расходились к своим трейлерам и домикам, двери закрывались негромко, с привычной усталостью.

Форчиз сидел на своём месте у верхней площадки стены, закутавшись в куртку и лениво наблюдая за пустым горизонтом. Он зевнул, приподнял фонарь и повёл им вдоль линии деревьев. Всё было как обычно. Покой, убаюкивающий в своей обманчивости.

Но на мгновение ему показалось… движение?

Он щурился, не доверяя глазам, и тогда — при свете последних лучей, под углом, что бывает лишь раз в день — он увидел их.

Сначала — как смутные силуэты.
Потом — как волна.
Медленная, безмолвная, будто сама земля поднималась и ползла вперёд.

Орда.

Не в десятки — а сотни. Слишком много, чтобы сосчитать, слишком плотно, чтобы поверить. Они шли, не рыча, не ломая, шли молча, будто тени умерших, забывших, как звучит гнев. Только одна цель — двигаться вперёд. И их путь вёл прямо к ферме.

Форчиз замер на секунду, как человек, которого ударили не кулаком, а страхом. Затем резко сорвался с места, едва не споткнувшись на лестнице.
— ТРЕВОГА! — закричал он в тишину, которая тут же разлетелась осколками. — ВОРОТА! СТАДО!

Он бросился к воротам, захлопывая их с грохотом. Деревянные створки содрогнулись от силы захлопа, и звук эхом ушёл в ночь, как колокол без башни.

Внутри — всполохи света, шаги, крики, голоса поднимались один за другим.

А снаружи — ночь шла вперёд.

Шла в мёртвом теле.
Шла в сотнях ног.
Шла в дыхании, которого нет.
И у этой ночи были глаза.
И все они смотрели прямо на ферму.