Последний восход | Зомби апокалипсис

Акт 2. Глава 3. Вестник.

Зеокс шагнул на территорию фермы. За ним в проходной проём прошли Человек, Чебур и Кега.
Калитка захлопнулась с глухим щелчком.

— Ну... — начал Влад, поправляя винтовку на плече, — добро пожаловать, – похлопав парнишку по плечу он улыбнулся. Его русский акцент, звучал особенно резко на фоне говора местных. И Зеокс это заметил.
— Ты не местный?
— Что, очень аметно? — усмехнулся Чебур.
— Да уж, — Зеокс кивнул. — Сильный акцент.

— Мы проведем тебе экскурсию, иди молча и слушай внимательно. — проворчал Кега и повёл вперёд, по направлению к основному зданию.

Они прошли мимо огородов — ещё неустойчивых, только начинающих обживаться, теплиц, собранных из старых досок и плёнки. Там, вдалеке, мелькнули люди — кто-то с лопатой, кто-то с граблями. В воздухе пахло пылью, сырым деревом, навозом и гарью — следы от прошлой бойни всё ещё не выветрились, пусть и стали не такими заметными.

— Тут раньше был проход, — указал Влад пальцем, — А теперь — железо. Там вот теплица.
— Сами строили? — спросил Зеокс.
— Ага. Неделю вкалывали без отдыха. Почти не спали. Слишком много мёртвых вокруг. Пришлось повозится


Раннее утро. Небо было прозрачным, на горизонте — лёгкий туман, тени от укреплений падали остро, резко.

Человек открыл глаза. Где-то за окном кто-то топал, скрипел половицами, слышались голоса. Он медленно поднялся, не без труда оделся, морщась от все ещё болящего ребра и вышел наружу. Моргнул от яркого света и постарался поглубже вдохнуть чистый воздух.

Ферма изменилась. Теперь над домами стояли солнечные панели. Вдоль забора — жестяные листы и бетонные блоки. Крыши укреплены, над сараем — сторожевая вышка. В огородах — симметричные грядки, в которых уже что-то зеленело. Вокруг — следы стараний, рутины, усталой, вымученной жизни.

— Не спится? — голос прозвучал сзади.

Кега стоял у столба, опираясь на него плечом. В серой майке, с полуприкрытым лицом, он выглядел будто ещё не до конца проснулся. Человек подошёл к нему, не говоря ни слова.

— Часто просыпаешься в это время?
— Почти каждое утро, — кивнул Человек. — Сны...
— Мне снится, как ворота взрываются, — тихо сказал Кега. — Звук. Грохот. Я до сих пор его слышу.
— А мне — Милли, обращённая, или ещё живая но на грани смерти. Это ужасно.

Они оба смотрели вперёд. В сторону грядок, в сторону простора, в сторону утреннего света.

— Еще меня часто кусают во снах, разрывают... - Кега задумчиво посмотрел на Человека, будто искал брата по несчастью.

— Я понимаю тебя, мне такое тоже часто снится, мне кажется такое снится вообще всем кто пережил ту ночь.

Человек смотрит на Кегу, потом на грядки и затем в сторону недавно отстроенных ворот.
— Сейчас бояться нечего. Почти всех в округе мы и уничтожили. То стадо, что на ферму шло — оно же основное было. Остальные по кустам где-то.
Да и грохота теперь меньше. Люди затаились. Меньше шумим — Меньше мёртвых тянется.

— Очень жаль насчёт Милли, если бы... – Кега с сожалением посмотрел на Человека, а затем перекинул взгляд на его ребро. Человек увидел направление его взгляда.

Он набрал воздуха, посмотрел на небо, затем опустил взгляд вниз. Положил руку на всё ещё забинтованный бок, он увидел этот вопросительный взгляд Кеги.
— Уже почти не ноет, но всё ещё болит.


— Честно, в ту ночь я думал что ты уже вряд-ли встанешь на ноги, ты выглядел плохо. - Сказал Кега, будто сожалея о том, что так думал.

— Я тоже так думал, обошлось. Ладно. Я пойду, у меня много дел— сказал Человек и двинулся к кухне.

На кухне было тепло. В воздухе пахло свежим супом и чуть подгоревшим хлебом. За столом сидела Аконит — в своём явно большом свитере, с тёмными кругами под глазами. Она подняла взгляд и чуть кивнула.

— Доброе утро.
— Доброе, — ответил Человек, усаживаясь на скамью.
— У нас заканчивается крупа, — прямо сказала Аконит. — Мука тоже почти на нуле. То, что в теплицах, — не кормит. Пока нет. Мы всё едим, а запасы не пополняются
— Мы продержимся?
— Проживём. Но не долго. Если не пойдём за припасами — начнём резать кур раньше времени.
— Сколько у нас человек?
— Двадцать шесть. Из них трое - дети.

Он вышел из кухни, прикрыв за собой дверь. Воздух в коридоре был холоднее, чем внутри — сквозняк пробирался сквозь щели старых окон. Шаги отдавались тихим скрипом по деревянному полу. Человеку хотелось просто пройтись. Не за чем-то конкретным — просто пройтись. Это был его первый выход за территорию фермы с тех пор, как он сюда попал.
На дворе светило солнце, но ни капли не грело. Где-то вдали гудела ветряная турбина, лопасти лениво вращались в сухом воздухе. Он направился к двухэтажному дому, где обычно обитал Кега.

Тот, заметив его в дверях, приподнял бровь:

— Решил прогуляться? – Человек кивнул.
— Хочу глянуть, как там вокруг. Просто... Посмотреть.

Кега исчез в комнате и через пару секунд вернулся, протягивая ему пистолет.
— На всякий случай. Лом — в доме, у лестницы. Помнишь?

Человек взял пистолет, поблагодарил и вскоре уже держал в руке знакомый вес лома. Рука машинально сжала рукоятку. Всё ещё немного дрожала.


Деревня была в миле от фермы — пара улочек, покосившиеся дома, остатки чужих жизней. Здесь не было трупов. По крайней мере, живых.
Всё казалось вымершим и усталым, как будто само место давно сдалось. Он шёл медленно, всматриваясь в окна, не спеша. Пустота.

Чье-то движение привлекло его внимание.

Слева, на повороте между двумя домами, стоял человек. Высокий, в длинном чёрном плаще, с расслабленным видом. Он не шёл, не прятался, не махал — просто стоял. А потом, будто между делом, поднял руку:

— Эй, — позвал он негромко. — Ты с фермы?

Человек подошёл ближе, сжав пистолет в руке. Мужчина в чёрном плаще всё так же стоял спокойно, как будто небо не падало на землю, и вокруг не было ни трупов, ни страха.

— Кто ты такой? — спросил Человек.
— Я Тони, помнишь меня? — ответил тот, чуть склонив голову, как вдруг осознал что этот мужчина его не знал. — Думал тебя предупредили обо мне. Я тут рядом обитаю. Иногда захожу в деревни, смотрю, не осталось ли чего живого… или полезного.
— Ты сказал "с фермы". Откуда знаешь про ферму? – Тони пожал плечами.
— Я наблюдательный. Пару недель назад был тут, видел, как туда шли люди. Потом, недели две назад, слышал стрельбу оттуда. А спустя неделю видел, как кто-то укрепил западную сторону забора. Ну и ты сейчас оттуда вышел. Догадаться несложно. Плюс, я как-то болтал с двумя парнями, один ещё.. – он щелкнул пальцами на уровне лица будто пытался вспомнить, – с каким-то… Акцентом таким смешным.. В общем, эти парни тоже говорили о ферме, – Он улыбнулся. Человека же такое спокойствие настораживало. Оно было слишком уместным в слишком неуместной обстановке.

— И часто ты… "наблюдаешь"?
— Я не сектант, — мягко сказал Тони, — Просто... предпочитаю быть один. А в ферму… – он протяжно промычал, словно показательно сомневался, – Прийду позже, а то мало ли, тот псих что взорвал там всё - вернётся.

Человек на секунду задумался. Потом спросил:

— о чем ты говоришь?

Тони медленно кивнул и прикоснулся к вороту своего плаща, будто поправляя.

— Недавно, где-то может неделю назад, видел троих. Псих ваш. Подстреленный, вид у него болезненный такой, жуть просто. Двое других его тащили. Один здоровенный, тёмноволосый, с острым лицом… такой, будто... – он задумался, приложив палец к губам, – будто только взглядом убить готов… А второй — спокойнее, седой вроде, в возрасте. Шли куда-то на юг.

Он помолчал.

— Тот, что раненый... Ну, псих этот. Его прям закидывали через плечо, когда он падал. Ну и зрелище было… – фыркнул Тони, а затем махнул рукой, – Жив он.
— Ты… слышал, как их зовут? — осторожно спросил Человек.
— Нет. Они не говорили. Только один раз услышал, как седой окликнул того здорового. Мне вообще кажется, что он немец, – между делом заметил он, – Они быстро ушли.

Человек опустил взгляд. Это был Марк. И с ним... Михаил?
Он кивнул, спрятав за маской лица вихрь мыслей. Тони только усмехнулся

— Ты неплохой, – сказал он и заметив недоумение в лице Человека, поспешил продолжить, – Не каждый встречный, не стреляет. Удачи тебе... и вашей ферме. Ещё встретимся, если всё не накроется.