Последний восход | Зомби апокалипсис

Акт 2. Глава 6. Ты мертва.

Запах сосновых веток, влажной земли и прелых листьев — с этого началось утро для Марка. Он открыл глаза и долго смотрел в полог палатки, пока в голове медленно не проступили обрывки последних событий. Боль в раненых участках была тупой, но уже не рвала сознание, как раньше. Он с трудом приподнялся, раздвинул молнию и вышел наружу.
Вокруг его встретил лес. Редкий, словно почти прозрачный. В стороне стояли два охотничьих домика, простых, деревянных, давно забытых временем. Чуть дальше струился дымок — тонкой серой нитью, растворяющейся в холодном воздухе. Видимо, кто-то разводил костёр.

— Проснулся, — донёсся голос.

Марк повернул голову и увидел мужчину, который при прошлой встрече назвался Кертаузом. Тот прислонился к дереву, жевал травинку и смотрел на него со странной примесью.

— Три дня валялся, — сказал он. — Я уж думал, не очнёшься. Но Михаил сказал — выдержишь. Видимо, он прав. Ты не такой хлюпик, как я думал, признаю.

Марк выпрямился, заставляя себя улыбнуться. Словно ничего не произошло. Так как привык, натянуто, так до безумия широко, что всех кто знал эту улыбку, пробило бы током

— Ну, жизнь часто забирает хороших людей первыми. Сегодня, я рад быть не таким уж и святым… если ты конечно понимаешь о чем я, — усмехнулся он и хотел было похлопать мужчину по плечу, но боль в собственном заставила его повременить, — В детстве я забирал сразу несколько подарков от Санты, – сквозь зубы прошипел он, пытаясь держать атмосферу непринужденности, – Кстати, спасибо тебе… эээ…

— Кертауз, — кивнул тот. — Михаил сказал, кто ты. Ещё он рассказал как несправедливо с вами поступили жители фермы.
— Так он рассказал тебе о моих шалостях в детстве? – Марк посмеялся
— Нет… он рассказал только, что вас выгнали ваши же жители...- в голосе Кертауза было недопонимание, будто он не знал чего-то. Что-то, что ясно дало понять Марку о том, что этот мужчина не знал о всех его совершенных поступках и принятых решениях.

Он не ответил сразу. Вместо этого, Марк кинул, и прошёл мимо. Чуть хромая и пошытваясь, он шел к одному из домиков. Внутри было прохладно и тихо, как в склепе. Михаил сидел у стены, перематывая себе запястье. Увидев Марка, он поднялся на ноги, а в его глазах мелькнуло что-то сродни облегчения.

— С возвращением, брат. Я искал помощь в ту ночь. А когда вернулся… Тебя уже и след простыл. Он нашёл тебя, не я.
— Ты в порядке? – мужчина кивнул в сторону перевязанного запястья
— Нормально, – Отмахнулся Михаил, а затем вздохнув поглубже, продолжил:
— Я всё ему рассказал… Про то как нас выгнали. Про то, как мы видим этот мир я говорить не стал, наверное он будет несогласен. Нам нужен ещё один человек, вдвоём не справимся.

В тот же момент, дверь домика распахнулась. В комнату зашёл Кертауз, впуская за собой легкий сквозняк, что донес легкий запах дыма и сосен. Его лицо было все таким же спокойным, когда он начал говорить.

— Я наслышан о тебе Марк, — сказал он, проходя внутрь, – Михаил рассказал мне многое. И я, признаться, понимаю как это было несправедливо по отношению к вам.

Марк бросил взгляд на Михаила, затем на Кертауза.

Словно надевая маску, его лицо просветлело — в глазах вспыхнула театральная искра, на губах появилась лёгкая улыбка, что быстро переросла в его привычную, широкую и почти нездоровую. Он подошел ближе и неглядя на боль в собственном теле, хлопнул Кертауза по плечу:

— Славно… Славно! – начал он, – Приятно знать, что умные люди принимают новый мир таким… какой он есть. Это ли не чудо?

Кертауз усмехнулся, но промолчал.

— А теперь, когда ты с нами, — продолжил Марк, — Мы должны освободить ферму, отомстить её жителям, и особенно тех кто пришёл туда не так давно! – в его глазах снова разгоралось пламя, – мы сможем это сделать, нужно только…

Он начал загибать пальцы:

— Аммиачная селитра, дизель, алюминиевая пудра и кислота. Посмотрим, что можно найти. Остальное я скажу позже, – Он повернулся к окну, глядя на лес, — Время возвращать долг

Марк присел у старого деревянного стола внутри охотничьего домика. Небритое лицо, тёмные круги под глазами, рубашка порвана на плече. В руке — кружка с чаем, в другой — бумажка с неразборчивыми записями. За окном лес хрипел ветром, будто шептал предостережения.

Михаил и Кертауз переглянулись, когда он начал диктовать:

— Нам нужно удобрение.

Селитра, слышите? Такая, какую бабки на грядки кидают. Потом бензин. Или дизель. Неважно. Главное — чтобы горело. Шурупы, гвозди, всё, что может разорвать человека в клочья. Канистры. Фольга. Провода. Часы. Всё это соберите.

Михаил хмыкнул:
— Это... для чего всё?

Марк даже не посмотрел:
— Для справедливости.

Кертауз задумался, затем заговорил:
— И что ты хочешь, чтобы я делал?

Марк встал, похлопал его по плечу.

— Ты пойдёшь в ту самую ферму. Станешь одним из них. Они ходят на вылазки… Ты должен ходить с ними, ясно? Я буду закапывать взрывчатку недалеко от фермы — знаешь, рядом с деревьями. Буду оставлять тебе метки. Там. Ты поймешь… Главное… делай свою работу.

Кертауз медленно кивнул — Ты думаешь они не догадаются?... По рассказам мне как-то не по себе от этих людей, если они узнают откуда я пришёл...

Михаил все ещё колебался, когда Марк проигнорировав вопрос, обратился к нему:
— Ты — ищи всё, что я сказал,— Лезь в сараи, гаражи, поля. У нас мало времени. Достань мне все что нужно!

Через полчаса оба ушли, оставив Марка одного в охотничьем домике. Деревянные стены скрипели, ветер свистел в трещинах, будто насмехался. Он остался сидеть у окна, глядя на выцветшие сосны.

Тогда она появилась снова.

— Зачем, Марк? — спросила она мягко. — Война?

Тихая, почти воздушная. В сером свете, будто сама была дымкой — Джудит.

— Они предали, — буркнул он, даже не повернувшись.

— Они испугались. И ты тоже.

— Перестань Джудит, я делаю это ради тебя! — процедил он, разворачиваясь к ней лицом

— Нет, ты делаешь это, что бы успокоить себя.

— убирайся прочь, дурная ты причуда! – Крикнул он бросая в пустоту комнаты что-то со стола

— Ты не был таким… – почти шепотом, её голос звучал в его голове, — Что ты делаешь? Ты так ненавидел истории отца о старых войнах, а сам… Что ты делал с той девушкой?
— Тебя нет!
— Она похожа на меня… Джудас. Ты поднял на неё руку, – в её словах, слышалось многое. Её образ стоял перед глазами, маленькая девочка, со слезами на глазах, — А если бы я была на её месте? Ты бы ударил меня?
— Прекрати! Прекрати! Это ради тебя, как ты не понимаешь?! – Кричал он подрываясь с места.

Он резко поднялся и с глухим криком свалился с ног. Доски задрожали, с потолка посыпалась пыль когда он ударил кулаком по половицам.

— Уходи! — заорал он. — УХОДИ! ТЫ МЕРТВА.

Но она уже исчезла. Осталась только пыль, сквозняк и расшатанная доска в полу…

Марк снова остался один, пока по щеке скатилась единственная, горячая слеза