Последний Всадник

Глава 5

Хайред…

Хайред

Хай-ред

Хайред?

ХайредХайредХайредХайред

Собственное имя звучало в голове на все лады. Проклятая тварь явно подслушала вчера их разговор и теперь пытала Хайреда, сводя его с ума.

Но, по крайней мере, сомневаться в правдивости слов Тройче уже не приходилось.

— Как его заткнуть?! — наконец не выдержал Хайред, когда Лупу принес котелок с готовым супом.

— Он говорит с тобой? — Тройче с благоговением уставился на яйцо. Хайреду захотелось выбить котелок у него из рук и надеть ему на голову.

— Говорит! — возмущенно выплюнул Хайред. — Он не затыкается!

— Это хорошо, — совершенно серьезно кивнул хаклов придурок и протянул Хайреду плошку с ложкой.

Хайред вырвал у него приборы и поставил плошку на колени.

— Когда эта тварь вылупится, я сверну ей шею, — процедил он.

— И сдохнешь, — Тройче плеснул ему супа, не заботясь, что брызги летят на штаны и плащ.

— С какого хакла? — Хайред едва удержал переполненную миску одной рукой и уставился на Лупу, чувствуя, как снова разгорается былая ненависть. — Это всего лишь ублюдочный дракон!

— Так чего ты здесь сидишь? — впервые Тройче посмотрел на него с насмешкой, за что к списку костей, которые хотелось ему переломать, добавилась еще пара ребер. — Сходи прогуляйся! Это же еще даже не дракон, а всего лишь яйцо.

Признавать справедливость его слов не хотелось до ломоты в зубах. Но Хайред никогда не был идиотом, поэтому промолчал.

— Забери его, — буркнул, когда миска опустела, а гнев подостыл, успокоенный теплой сытостью в животе. — Клянусь, я оставлю вас в живых.

— Даже если бы я мог, — Тройче поднял на него полный ненависти взгляд, — твоему слову лугз цена!

— Ошибаешься, — выплюнул Хайред. — Я не нарушаю обещания. Никогда.

— Я скорее поверю галепáрдису, что тот питается исключительно балабаном, чем тебе, — скривился Тройче. — Но это неважно, — он налил себе еще супа. — Наездник — ты, и этого уже не изменишь.

— Еще как изменишь! — рявкнул Хайред, снова заводясь. — Я не собираюсь воспитывать эту тварь!

Тварь!

Тварь? Тварь Тварь

Хайред? Тварь?

Хайред зарычал и швырнул миску в стену.

— Прочь из моей головы! — заорал он и вцепился свободной рукой в волосы.

— Что? — Тройче подался вперед. — Что он говорит?

— Да отвали ты от меня! — Хайред пожалел, что не запустил миску ему в башку. — Я не хочу, слышишь?! Не хочу нянчиться с этим выродком! Не хочу слышать этот мерзкий голос! Не хочу… — понимая, что срывается в истерику, он умолк, беспомощно скребя ногтями привязанной к яйцу руки по скорлупе.

Тройче смотрел на него, сжимая кулаки. На заросших светлой щетиной скулах играли желваки, а ноздри хищно раздувались.

— Вини во всем свою алчность! — рявкнул он наконец. — Убийца! Как жаль, что твои жалкие останки никому не нужны — я бы с удовольствием расчленил бы тебя живьем и продал любителям мертвечины!

— Алчность? — переспросил Хайред. От ярости и бессилия на лбу выступила испарина. — Эта тварь убила моего сына. Мою жену. Мою мать. Убила просто так, не сожрав и не продав на ингредиенты. И даже не из мести, — он развернулся и плюнул в драконью тушу, а потом снова посмотрел на спавшего с лица Всадника. — Что? Посмеешь теперь назвать меня убийцей?

Тройче медленно выдохнул и отвел глаза.

— Сколько ему было? — спросил хрипло. — Сыну.

Хайред закрыл глаза, совершенно не желая отвечать на этот вопрос.

— Четыре зимы, — буквально вытолкнул он сквозь комок в горле.

— Я сочувствую тебе…

— Да пошел ты.

Хайред? Больно…

— Да пошли вы оба! — к своему ужасу, Хайред почувствовал, как обожгло глаза. Еще не хватало пустить слезу перед этими ублюдками.

Некоторое время они молчали. Хайред изо всех сил боролся с воспоминаниями и почти победил, когда Тройче отмер и стал рыться в своем мешке. А потом протянул ему небольшую флягу.

Спрашивать, что там, не было нужды: на фляге стоял штамп Альеллýзы. Хайред несколько секунд разглядывал флягу, буквально чувствуя на языке вкус сладковато-пряной настойки, что производилась тенемéрами по неизвестно какой технологии из неизвестно какого сырья, а потом поднял на Тройче глаза и выразительно сплюнул ему под ноги.