Последний выбор Арианы. Империя в руках строптивой

Глава 1. Ариана

Глава 1

– Звездочка, всё не так, – тихо шепчет Альд, его голос дрожит, в нём боль, сожаление и попытка удержать хотя бы крошку того, что разрушено.

И его слова ранят ещё сильнее, если бы он молчал. Они попадают стрелой в сердце, и я отшатываюсь. Он ранен, ему нужна помощь, но… Как же больно переживать всё это ещё раз.

Его предательство. Его слова ранят, а обещания становятся пустым пшиком. Они оборачиваются пеплом на языке, который не в силах произнести "прощаю".

– Можешь не стараться, – вмешивается незнакомец, произнося фразу как приговор, хлёстко и равнодушно, будто выносит решение суда. И я перевожу на него растерянный и злой взгляд. – Сейчас я закончу твой лепет, – заканчивает ледяным тоном, в котором не дрогнуло ни капли сочувствия.

Его голос будто покрыт инеем – колючим, жгучим.

Я уже почти дёргаюсь на защиту Альда, как и все остальные напрягаются, но… это чёртово "но" ставит меня перед выбором. Перед той правдой, которая разрывает изнутри.

Она давит, словно кто-то вложил в грудь раскалённый камень и сжал его ледяной ладонью.

А когда мужчина расправляет белоснежные крылья с огнём по краям, всё будто притормаживается. Мир замирает, или мне только это кажется.

Сердце будто выбивается из ритма, сражаясь с паникой. Но оцепенение и жгучая злость не дают трезво мыслить. Я сейчас состою из клубка разрушительных эмоций. Они пульсируют под кожей, скребутся изнутри, словно вот-вот прорвутся наружу и сожгут всё вокруг.

И тут, как знамение самого страшного, слышу раскатистый смех. Но если бы это было в реальности… но нет, он у меня в голове. Густой, вязкий, словно разлитый яд.

Вздрагиваю и как в замедленной съёмке вижу, как в руке незнакомца появляется меч, охваченный пламенем, а смех не утихает. Его невозможно перекрыть. Его невозможно игнорировать.

Он проникает в голову, давит изнутри, как нечто живое, уродливое и древнее.

"Перестань! – кричу мысленно Кираксу, а он только хмыкает в ответ, лениво, как будто развлекается. – Уйди!"

"Глупая девочка, – произносит древний демон бархатным тоном, но в каждом слове насмешка с издёвкой. – Он предал, как всегда. Манипулировал, обманом заставил снова полюбить себя."

Киракс перечисляет то, что режет изнутри, и я бы закрылась от этих злых слов, опровергла, но, чёрт возьми, он прав. Он в каждом слове прав. И от этого только хуже.

Именно Киракс наделил меня силой спасти Альда. Именно он сейчас потешается. Он не кричит, не смеётся – ему достаточно просто говорить, чтобы рушить меня изнутри.

"Зачем ты говоришь мне это? – спрашиваю надрывно, срываясь на крик. – Поиздеваться?! – кричу в мыслях, с отчаянием, как будто ещё есть шанс что-то изменить. – Ты и так постарался!"

"Я предоставил тебе выбор, – произносит демон со стальной холодностью, и у меня внутри всё замирает и холодеет, как будто в грудь вонзили кусок льда. – И сейчас ты тоже должна выбрать!"

Что выбрать?

Я сейчас ничего не могу. Альд разрушил меня подчистую. А на Рэйна даже взглянуть не могу. Слишком всё шатко и больно. Всё разваливается на глазах, и я не в силах собрать даже одно целое из осколков.

"Посмотри на моего сына, – строго произносит демон, и я перевожу взгляд на Альда. – Его регенерация не работает на полную. После соединения мечей они забирают своё. Он погибнет от руки Калеба или от ран… – делает паузу, в которой у меня внутри происходит резкая, мучительная перестройка. – И только твой выбор решит его судьбу. Сколько он протянет как человек с такими ранами? А сколько – с мечом в горле?"

И тут мир вновь принимает ясность. Больше нет замедленной съёмки. Всё складывается в резкую, острую картину реальности. И как раз в тот момент, когда незнакомец заносит меч для казни.

Вижу, как Рэйн подлетает ближе, как Сайлас с Тамиром тоже дёргаются к нам, но… они не могут. Мужчины врезаются в невидимую преграду. Как и девушки, что пришли с Калебом. Его чёртов гарем тоже не может пробиться через невидимую стену.

– Нет! – срываясь на крик смотря в глаза незнакомца, в котором больше боли, чем силы.

Собственный крик оглушает, а на его лице отражается удивление вперемешку с гневом. Встаю на ноги и закрываю собой Альда. Я ещё зла, до боли, до дрожи, но он не должен погибнуть так.

Только не от моего упрямства. Я не позволю быть судьёй. Ни ему. Ни себе.

– Ари, он лишил тебя всего! – срывается в ответ мужчина, и меч в его руке пропадает.

Вместо этого он обхватывает меня за затылок, резко, почти яростно. Его пальцы вцепляются в мои волосы – не больно, но властно. Дёргает на себя так, что его дыхание обжигает губы.

– Лишил нас всего, – а вот это он выдыхает в мои губы, глухо, тяжело, почти как признание, которое невозможно больше держать в себе.

– Я тебя не знаю, – упираюсь, давая понять, что мужчина мне никто, чужак. – Даже имени твоего не знаю. Но Альда ты не убьёшь! – с яростью в голосе доношу эту простую истину, как приговор, обжигая его взглядом.

– Меня зовут Калеб, – произносит, бархатно, будто этим ставит точку во всём.

Без пафоса. Без лишних эмоций.

Просто – Калеб. Как если бы это имя уже было решением.

А в следующую секунду, посреди этого хаоса и смертей, он впивается в мои губы властным, жадным поцелуем. Настолько напористым, что я даже теряюсь в первые мгновения.

В этом повелительном поцелуе – и сила, и жажда, и потребность.

Он словно сотни лет меня искал. Словно ждал и жил только этим моментом. И какая-то часть меня покоряется этой потребности. А вторая, более сильная, отрицает всё.

Резко прикусываю его за губу и отстраняюсь, а потом, выпустив когти, проезжаюсь по его доспеху на груди. Скрежет металла отвлекает его. Мужчина медленно отодвигается и смотрит на доспех, а потом – мне в глаза.

И я не вижу в них гнева, а только удовлетворение.

Яркое, искрящееся, как у хищника, поймавшего добычу.

– Ты уже покорилась мне один раз, – ухмыляясь, произносит он с хрипловатой уверенностью, опять выдыхая слова в мои губы. – И второй раз ничего не поменяется.