Последний вздох перед рассветом

ДНЕВНИК ВАН ЛИ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Мне было три года, когда мать отправила меня в Нью-Хейвен.

Нью-Хейвен - город в одноимённом округе штата Коннектикут, на берегу пролива Лонг-Айленд.

Этому всему причиной была гибель моего отца, о котором я узнал от тёти.

Отец был археологом - человеком, одержимым древностью. Из каждого путешествия он привозил сокровища: свитки, клинки, вазы. Но один клинок запомнился мне навсегда. Небольшой, усыпанный красными кристаллами, он манил меня, словно магнит. Я часами сидел в отцовском кабинете, разглядывая его сквозь стекло витрины. Прикоснуться не смел - запрет был нерушим.

И это был последний раз когда я видел и отца, и этот клинок.

Из своего последнего путешествия он не вернулся. Месяцы поисков — и ни следа. Ни тела, ни доказательств смерти. Только сухая формулировка: «пропал без вести».

Моя мама не работала. Вытянуть меня в одиночку она не могла - так сказала тётя. Именно поэтому я оказался в Нью‑Хейвене, в доме сестры отца.

Зол ли я на мать? Не знаю. Возможно, она понимала: дать мне любовь и заботу в тех условиях было невозможно. И потому я благодарен ей.

В новом доме меня окружили теплом. Тётя стала мне второй матерью. Я быстро освоил английский — даже дома со мной говорили только на нём. Китайский почти забылся.

В школе у меня было много друзей. Я был трудным ребёнком, но учился блестяще. После старшей школы поступил в Йельский университет на факультет археологии — вдохновлённый рассказами тёти. Со мной пошёл Кристофер Браун, мой ближайший друг. Истории о древности запали нам в душу.

Первые недели в университете мы держались вдвоём. Потом Крис увлёкся тусовками с бывшими одноклассниками, и я остался один. Но мне было комфортно в этом одиночестве.

Вскоре я познакомился с Рио Сакаи — нас поставили в групповой проект. Позже к нам присоединились Энди Девис и Метте Фридеренс. Мы стали неразлучной пятёркой. На втором курсе к нам примкнул Дэвид. Сначала все были против, но потом их мнение изменилось. Только я не смог принять его.

С его появлением наша дружба начала рассыпаться. Крис пропадал неизвестно где, Рио и Энди всё чаще уходили вдвоём, Метте проводила время с Дэвидом на волейбольных тренировках. Я снова оказался в изоляции.

Проект: поиск артефакта.

В начале второго курса нам объявили о групповом проекте: найти артефакт, изучить его и представить материал преподавателю. Срок — до следующего семестра. На выбор артефакта давали неделю.

Предложения друзей казались мне банальными. И тогда я вспомнил о клинке отца. Но его у меня не было.

Но ребята тут же отмели мое предложение. Как и всегда. Но эта мысль не покидала меня. Вернувшись домой, я набрал тёте. От неё я узнал, что возможно этот клинок всё ещё в Шанхае. Она продиктовала адрес в Шанхае — там жила моя мать, которая могла отдать клинок.

Я написал об этом в общий чат. Мне ответили только через два дня. И это было только одно сообщение от Криса: «Мы согласны».

Я начал подготовку: нашёл отели, изучил город, собрал информацию. Скинул всё в чат - никто не ответил. Оставили сообщение прочитанным.

В университете я передал материалы преподавателю. Оставалось купить билеты. В столовой я рассказал друзьям о расходах — их это заинтересовало. Они начали жаловаться на цены. Я решил: «Сам заплачу. Пусть будут должны».

На следующее утро мы вылетели в Шанхай.

Шанхай: первые разочарования.

Первый день — заселение в отель и прогулка по городу. Всё казалось знакомым, хотя я никогда здесь не был.

На второй день мы отправились по адресу, который дала тётя. Дом был разрушен: выбитые стёкла, пыль, пусто. Я расстроенный вышел к друзьям.

Я снова набрал тёте. Она снова продиктовала мне адрес, но уже другой.

Я решил съездить туда один. Какой смысл их брать с собой? Пусть лучше прогуляются.

Перед мной оказался огромный частный дом, напоминавший замок. Дверь открыла девушка лет семнадцати. Попросил её позвать кого-то из взрослых. Тогда ко мне вышла женщина. Не молодая. На лице уже виднелись морщины.

Я не смог сказать: «Здравствуй, мама, я твой сын». Представился журналистом, заинтересованным в судьбе её мужа. Она пригласила меня внутрь, налила чаю и рассказала, что отец сотрудничал с шанхайским музеем. По контракту все артефакты в случае его пропажи переходили в собственность музея.

Её рассказ, я так и передал ребятам. Мы подумали, что это не проблема. Сходим в музей и попросим клинок на время, позже обязательно вернём.

На следующий день я и Крис найдя нужный музей, решили сходить туда. Музей был в ужасном состоянии: стекла разбиты, следы разгрома. Работник сказал, что они только что пришли и ещё не разобрались, что произошло. Возможно, это были грабители. Но странность была в том, что ничего не украли.

Почти ничего.

Мы начали спрашивать о клинике. Нам сказали, что его нет. Мы с Крисом переглянулись. Наверное, в голове у каждого из нас проскочил один и тот же вопрос. Нам врут?

Я попросил снова их поискать, но вместо этого они показали мне пустое место, где когда-то хранился клинок.

Опять провал.

Мы вернулись обратно с пустыми руками.

Оставить друзей без информации мы не могли, поэтому, по приезде я сразу всё рассказал ребятам. И наверное мы должны были отступить, но мы продолжили свой путь.

Встреча с мастером.

Вечером мы начали искать антикварные лавки. Что если там у нас бы получилось найти клинок.

Листая сайты, мы наткнулись на "Лавку мастера Вэя". Сайт гласил: «Приди, найдём, забери». Это нам внушило надежду. Мы подумали: «Вот он - наш шанс».

Мы в эту же секунду набрали номер лавки и назначили встречу на завтра.

Дорога заняла почти весь день. Нас встретил мужчина в ханьфу.

Ханьфу - традиционный костюм Китая. Зародился более четырёх тысяч лет назад. В наши дни ханьфу надевается только во время торжественных церемоний или в исторических телесериалах и фильмах.

Нам выдали такую же одежду — только в ней мы могли пройти к мастеру.