Последний жрец богини Лу. Том 3

Глава 1. Живой и мертвый

Последующие два дня после штурма столицы я провел почти без сознания.

Помню только, как очнулся в нише, куда мы с Лу залезли перед походом в чертоги разума и бездну. Оказалось, я вцепился руками в богиню, а она обнимала меня за грудь, будто на самом деле вытаскивала из воды.

Я провел пальцами по волосам Лу, богиня посмотрела на меня. Ее фиолетовые глаза были полны какой-то боли и, наверное, даже отчаяния. Она еле-еле вытащила меня в мир живых. Наши взгляды пересеклись, и я понял, что разборки, которые я откладывал на «после битвы», скорее всего, не состоятся: все, что надо было сказать, мы говорили друг другу прямо сейчас, без слов, до смерти уставшие, грязные, с головы до ног в чужой крови, сидя обнявшись в этой маленькой каменной нише.

Я потянулся к губам Лу, но в этот момент в нише мелькнуло бледное лицо короля, за которым маячил Гарен и Орвист. Они быстро вытащили меня и мою «сестру» из каменного кармана. Вокруг было тихо, пока Орвист, по чуть заметной команде короля не крикнул «Слава менталисту Тинту!». Поднялся нестройный гул голосов, который уже через минуту перерос в первобытный яростный рев: гвардейцы приветствовали чудовище, которое за десяток секунд умертвило пятьсот человек. И радовались тому, что это чудовище на их стороне.

Крики выживших гвардейцев я еще помнил, а вот дальнейшее — уже урывками. Похожий опыт в моей жизни был лишь однажды, на новый год я перебрал с алкоголем, так что все события, произошедшие со мной до утра, слились в один длинный и непонятный флешбек. Так было и в этом случае.

Когда я окончательно пришел в себя, то понял, что лежу в своих дворцовых покоях. Неприлично чистый, отдохнувший и даже какой-то бодрый. Очень хотелось есть, но как только я опустил ноги с кровати и коснулся ногами пола, понял, насколько слаб.

Путешествие в бездну и последующий массовый удар вытащили из меня намного больше жизненных сил, чем насланная когда-то на волков волна первобытного ужаса.

Я вспомнил, с каким наслаждением держал дрожащий от переполнявшей его силы посох, с каким предвкушением и нетерпением ждал момента, когда смогу ударить по врагу и превратить сотни душ в растворяющиеся в бездне осколки чужих жизней. Какое удовольствие и возбуждение я ощутил, когда все же сделал задуманное.

Сейчас, в реальном мире, казалось, что это был другой человек, но я знал — этот садизм вперемешку со злостью являются частью человеческой природы. Способность доставлять боль и страдания, повелевать чужой жизнь и в миг ее обрывать — опьяняющие элементы власти, которые развращают и превращают тебя в монстра.

Тихо скрипнула дверь, и на пороге появился Илий.

«Ну все, это просто посмертные галюны», — подумал я.

Перед глазами опять пронесся образ богини, когда мы были там, в нише. Вот то впечатление было очень реальным, я бы даже сказал, чересчур. Значит, тогда, при попытке поцеловать богиню, я и отбросил коньки, а сейчас мне просто мерещится последний «сон разума» перед тем, как мое сознание окончательно угаснет. Ведь я четко знал, что старик Илий мертв, я почувствовал это от Лу, когда спросил о его судьбе.

Но нет, вот он, старый хрыч, стоит, живее всех живых, лыбится. В руках — какая-то еда на подносе. Ну ясно, даже в моих посмертных фантазиях Илий был добытчиком-кормильцем, ведь он при жизни постоянно трансформировал заработанную мною медь и серебро во что-нибудь съестное.

Я зажмурился, представляя на месте Илия Лу, Энжи или хотя бы какую-нибудь симпатичную актрису из прошлой жизни, но дед остался на месте: подошел к столу, оставил на нем поднос, после чего двинулся ко мне.

«ТАК! ФАНТАЗИЯ, СТОП!», — если все пойдет по тому сценарию, о котором я думал, но без перевоплощения Илия во что-то более сексуальное, то мои посмертные грёзы рискуют превратиться в посмертный же кошмар.

— Антон, ты чего так побледнел? — голос старика звучал абсолютно обычно.

— А какая разница?

— Ну, мы за тебя волновались, два дня не приходил в сознание. Но Гарен сказал, что скоро должен очнуться, — просто сказал старик, после чего уселся рядом и внимательно посмотрел мне в лицо.

— Э-э-э…

— Что э-каешь? Тебе что, там в бою голову совсем отбили? Или гвардейцы может уронили об камень, когда на руках качали?

Я призадумался и выудил из обрывочных воспоминаний подходящую сцену: Орвист и еще десяток крепких мужиков качают меня на руках, будто бы я рок-звезда. Приятно, конечно, но я решил, что помер до этого момента.

— Слушай, давай прямо. Я тут вроде свой теперь, как это все у Жнеца происходит? ТЫ его посланник и просто в привычном для меня облике или сам Жнец? Или я попал в какой-то межпространственный карман или что тут вообще творится?

Илий вылупился на меня, как на поехавшего, после чего покатился со смеху.

— Антон, ты что, думаешь, что помер? — Илий ржал, как последняя скотина.

— Ну, ты же помер, чего мне живым быть?

Было немного обидно, но все казалось настолько реальным и живым, что я уже начал сомневаться.

— Да не помер ты, не помер! И я выжил! — выдавил наконец-то из себя старик, чем привел меня в еще большее замешательство.

— Но ведь Лу…

— Наша богиня просто потеряла меня в общей свалке и видела, как я на землю упал, — перебил меня Илий. — Она уже тогда почти без сил была, так что не смогла понять, что я просто мертвым прикинулся. Оружия-то у меня не было в руках, да и толку от старика с мечом — только броситься на него самому, чтобы под ногами не мешался… Ну, я отлежался, бой в сторону ушел, а потом дворами и переулками в сторону крепости подался…

Я слушал историю старика, разинув рот, вспоминая обстоятельства, при которых я вытащил Лу: на нее и нескольких еле живых солдат наседали паринийцы, а в самой богине уже не оставалось и крохи ментальной магии, все потратила раньше.

Вдруг стало невыносимо стыдно за свои попытки превратить силой мысли Илия в кого-нибудь посексуальнее. Но мои душевные терзания быстро прервал рык желудка, требующего хоть чего-нибудь. Я кое-как доковылял до стола и набросился на еду, принесенную стариком.