Последняя [...]

Глава 1

На памяти Джека это был самый скучный, унылый и однообразный перелёт. «Балморал», всё ещё неспособный самостоятельно приводить себя в движение, надёжно удерживался бортовыми захватами эвакуационного корабля Службы Спасения, двигавшегося курсом на «Эту-5», станцию, где располагалась одна из ремонтных баз Военного Флота. В связи с этим все заботы, связанные с пилотированием, навигацией и наблюдением за окружающим пространством лежали на спасателях — Курягам оставалось лишь следить за работой систем жизнеобеспечения и стараться не «сойти головой с орбиты» от безделья. Дошло до того, что Густав по собственному желанию начал наведываться в кабину пилотов, Нанда вдруг стал проявлять любопытство в части астронавигации, Джек снизошёл до тренировок под руководством Яна… и это — лишь часть несвойственных для экипажа «Табакерки» занятий, ставших спасением во время буксировки искалеченного звездолёта.

Посадка в доках воспринималась настоящим избавлением от мук вселенского масштаба и возможностью немного развеяться перед началом капитального ремонта, однако сразу же всплыл ряд нюансов, вызвавший волну негодования среди Копчёных. Прибывший вместе с бригадой техников флотский офицер поставил Уолсли перед фактом, что экипажу запрещено покидать выделенный под него кубрик, и к ремонту «Балморала» никто из его состава допущен не будет. Общую реакцию Куряг можно было описать, как попытку устроить бунт: выказывать своё недовольство в резкой форме не стеснялся даже обычно миролюбивый Джханси. Офицер пригрозил вызвать вооруженную охрану и взять всех под стражу, на что он был уже готов дать соответствующие распоряжения, если бы не своевременное появление Уолша в компании уже знакомого по переговорам на Байле представителя командования Флота.

Выслушав все претензии и требования, адмирал Краснопольский сообщил, что распоряжения в части передвижений экипажа «Табакерки» исходили лично от него в виду особого статуса некой флотской операции, в которой Курягам предстоит принять участие. В то же время он согласился на некоторые послабления при условии, что Уолсли и компанию на станции всюду будет сопровождать Уолш, и все они будут беспрекословно ему подчиняться. Старик заверил адмирала в своей лояльности и полном согласии с обозначенными условиями, однако тут же слово взял Рэм, категорически не приемлющий запрета на участие в ремонте звездолёта. Не успел Краснопольский выдать ответную реплику, как бортмеханик, из последних сил держа себя в руках, прочитал краткую лекцию о технических особенностях «Балморала», сопровождаемую большими сомнениями в том, что техники базы учтут их при проведении работ. Подобная аргументация возымела свой эффект, и адмирал, тяжело вздохнув, сдал и эту позицию.

— Однако прошу в будущем воздержаться от подобных демонстраций, товарищи, гхм, честные торговцы, — подытожил Краснопольский. — Мы предоставляем вам мощности доков «Эты-5» исключительно в виду вашей мобилизации для совместной операции Военного Флота и Департамента Безопасности. Держите этот факт в своих головах. Всё время держите.

— Всенепременно, сэр, — Уолсли утвердительно кивнул.

— Техники могут приступить к демонтажу повреждённых агрегатов без вашего участия? — вопрос был адресован Густаву.

— Jawohl, Herr Admiral! [1] — Рэм вытянулся в струнку и щёлкнул каблуками.

— Превосходно, — недобро процедил Краснопольский. — Считайте, что у вас есть увольнительный на время проведения предварительных работ. Звездолёт должен быть возвращён в строй в кратчайшие сроки. По окончании ремонта вы поступаете в непосредственное подчинение товарищу Уолшу. Он же даст первые вводные. Разойдись.

С выражением оскорблённого достоинства адмирал покинул ангар. Как только его спина скрылась в проёме люка, Руби покачал головой и, настоятельно попросив больше не нервировать офицеров Флота (в особенности, старших), повёл Куряг в гражданский сектор станции. На какие-либо вопросы касательно упомянутой операции Уолш отвечать отказался, сославшись на то, что все и так всё узнают при том совсем скоро. Джек, однако, подозревал, что предстоящее дело будет связано с Теренсом Доком, если, конечно, в умах ДБ не родилась какая-нибудь другая «гениальная» идея по использованию «Табакерки» на благо человечества в лице Объединённых Секторов.

Отсеки «Эты-5» отличались удивительной для станций подобного класса уютностью, опрятностью и чистотой. Нигде не было ни намёка на загрязнения, а система вентиляции прекрасно справлялась со своими функциями: в воздухе не чувствовалась сырость, затхлость и примесь запаха ракетного топлива. Неплохой оказалась и синтетическая пища, опробованная в одной из забегаловок, оккупированной экипажем «Табакерки». Однако Куряги получали меньше удовольствия от своего «увольнительного», чем хотелось бы. И дело было совсем не в холодном приёме, оказанном в ремонтных доках — сильнее беспокоила неизвестность на пару с осознанием скорого наступления грандиозных (не в лучшем смысле) событий. Отказ Уолша хотя бы чуть-чуть приоткрыть завесу тайны лишь подливал масла в огонь. В то же время, и оперативник прекрасно понимал настроение Копчёных. Уолш старался максимально отвлечь их расспросами о злоключениях на Байле — во время перелёта возможности обсудить это не было, так как Руби всё время находился на крейсере, сопровождавшим спасательную группу.

Вернувшись в ангар, Куряги вынуждены были сразу же оказать помощь ремонтной бригаде, однако совсем не по технической части. Закончив демонтаж внешних повреждённых агрегатов, работники дока сунулись на борт «Балморала», где наткнулись на Тори. Ксено-кот расценил появление незнакомых людей, как попытку вторжения, и яростно защищал отсеки звездолёта: пара техников успела заработать по порции укусов и глубоких царапин. Войдя в боевой раж, Тори далеко не сразу дался в руки Дэниэлу и успокоился, только получив дань в виде куска размороженной рыбины. Получив соответствующую претензию со стороны старшего техника, Уолсли заверил его, что ксено-кот проблем более не доставит и строгих мер по его усмирению применять не стоит.