Последняя битва Черного Властелина, или Королевский подкидыш

Илона 5

Услышанное мне весьма не понравилось. Одно дело теоретически рассуждать о возможном браке Кондрада с другой женщиной, и совсем иное дело эту самую женщину видеть воочию. Тем более, подобную стервозу.

- Меня он скомпрометировал первой, - успокоила я старушку. – Так что пусть занимает очередь. Пока место первой жены у меня по праву джунглей вашего этикета.

- Тьфу! – отмахнулась от меня Ниала. – Пока ты шутишь, она твоего жениха окрутит и уведет!

- Кондрад же не телок, чтобы на привязи бегать, - фыркнула я, намыливая волосы.

- И-и-и, милая! – подбоченилась няня. – Тут такие хм… леди шастают, только и успевай своих мужиков прятать. Не успеешь оглянуться, как был - и нету!

- А он как к ней относится? – полюбопытствовала я, стараясь не выдать своей заинтересованности. Ниале только пальчик покажи, живо этикетом по башке треснет и Кодексом Настоящей Дамы поддержит.

- Как-как! – сердилась старушка. - Никак! Вежливый очень! Отца ее уважал, да пребудут с ним Боги, и теперь с доченькой нянькается. Нет чтобы от ворот поворот! Тьфу ты, пропасть! – и вылила на меня кувшин воды, промывая волосы.

Я воспряла.

Ну, это меня радует! Хотя, спрашивается, чему ты, дура, радуешься? Тому, что она ему не нравится? А где ты ему другую суженую найдешь? Тут, понимаешь, невеста сама из кареты в руки свалилась – бери да пользуйся, а я, получается еще и кочевряжусь!

При этой мысли я заскрипела зубами, а из глаз брызнули злые слезы.

Блин, что мне делать? Хочется выть! Люблю… и домой хочу! Как разорваться-то? У-у-у!

- Ты где витаешь? – потрясла меня за плечо Ниала.

- Везде! – буркнула несчастная «собака на сене» и собралась вылезать из ванны.

- Я тебе там платье приготовила на ужин. Что б ты, значит, не хуже этой лахудры выглядела, - настигло меня сообщение. Вслед за тем прилетело указание: - Пойдем-ка, надо корсет померить.

- Померить кор… сет?.. – вякнула я и, оступившись, нырнула обратно в ванну с головой.

Когда я вынырнула, откашлялась и отплевалась, Ниала терпеливо повторила:

- Корсет.

- Да ни за что! – поставила я ее в известность о своих принципах. Но почтенную старушку сломить было трудно, бабуля попалась старой закваски. Уперев руки в бока, няня осведомилась:

- Значит, желаешь Кондрада этой кикиморе на блюдечке с голубой каемочкой преподнести, да? Она-то вся из себя приличная, а ты?

- А что я? – я часто-часто заморгала.

- А ты похожа на заморыша в мужской одежде! – дала мне оценку Ниала. – Ни представительности, ни пышности! Ни этой, как ее… загадочности! Всю фигуру сразу видно!

- Совсем плохо? – еле сдерживая смех, поинтересовалась я.

- Даже хуже, чем плохо! – заверила меня женщина. Приказала: - Вылезай немедля! Будем тебя в приличный вид приводить!

- Мне мой вид и так нравится, - попыталась посопротивляться я для приличия.

- Тебе может быть - и да, а мужчинам точно нет! – отрезала старушка и, выудив меня, поволокла в комнату примерять платье и доводить до ума мою красоту.

В смысле, мою красоту до мужского ума, поскольку до моего ее доводить было бесполезно. Я и так знала, что ее не было, нет и не будет, если только рядом со мной бочку приманки не поставят.

Началось все с пытки корсетом. Мое активное сопротивление сему предмету дамского туалета было сломлено массированной атакой Ниалы, вбившей себе в голову, что приличные девушки обязательно должны носить это пыточное устройство.

И что в итоге? Новое платье, одетое поверх затянутого корсета, болталось на мне, как на вешалке. Чувствуя себя карандашом в стакане, я с иронией смотрела на расстроенную старушку, матерившую Кондрада почем зря.

Оказывается, мой ненаглядный предвидел, что корсет я не надену и выдал размеры точнехонько без него. Не зря он меня так старательно ощупывал.

Пришлось Ниале смириться и вытащить меня из корсета. Вздохнув с облегчением, я еще раз поблагодарила Кондрада за редкую предусмотрительность.

Попрыгав вокруг, старушка снова заставила меня надеть платье, на этот раз севшее как влитое. Успокоившись, Ниала потащила меня к туалетному столику, кликнула парочку служанок, и тут они взялись уже за меня всерьез. Мне делали маникюр, дергали за волосы в надежде сделать из моих кудряшек подобие прически, колдовали над лицом, и делали все это до тех пор, пока у меня не кончилось терпение, и я не взбесилась.

- Сколько можно надо мной издеваться! – рыкнула я, активно сопротивляясь.

- Красота требует жертв! – сообщила мне средневековая поклонница Николая Тесла. Только вот жили они в разное время.

Так кто у кого афоризм скомуниздил, спрашиваю? Ладно, не принципиально.

Мне поднесли симпатичные туфельки на маленьком каблучке под цвет платья. Вроде мои мучения подошли к концу.

После того как я обулась, меня подвели к зеркалу во весь рост, и тут я обалдела.

Оттуда на меня смотрела абсолютно незнакомая мне девушка с хорошей фигурой, одетая в благородное светло-серое платье жемчужного оттенка, украшенное темно-серыми кружевами, которые красиво оттеняли цвет глаз.

Волосы, поднятые вверх, спускались каскадом завитков, сдерживаемых шпильками с бриллиантовыми головками в виде звездочек. Лицо, практически не тронутое косметикой, приобрело совершенно другое выражение. Я бы сказала - загадочное, если бы это слово не ассоциировалось у меня с чем-то другим. Обрадовало меня и скромное декольте, скрывающее уродливый шрам на плече, но подчеркнувшее неизвестно откуда возникшую грудь. В общем, чудеса да и только.

Пока я потрясенно пялилась на себя в зеркало, Ниала наматывала вокруг меня круги, напоминая кошку, объевшуюся сметаны, и все приговаривала:

- Вот теперь я вижу, почему Кондрад тебя выбрал.

«Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!»[1] - пронеслось в голове, унося оттуда все остальные мысли.

Такая идиллия продолжалась недолго. Постоять у зеркала и побалдеть от самой себя мне не позволили. Ниала твердо вознамерилась вывести меня в люди, то бишь к ужину.