Последняя битва Черного Властелина, или В большой семье...

Илона 3

- Ну вы тут разбирайтесь без меня, - мгновенно сориентировался Рицесиус, наблюдая, как с верхушки пирамиды скатилась пара бесценных блюд. И исчез.

- Это варварство! – заявила маман, решительно растягивая руками кольца хвоста. Повернулась ко мне: - Если это ненадолго, и ты проследишь, чтобы папа ел вовремя и не злоупотреблял жирным, острым и соленым, то я, пожалуй, останусь тут на какое-то время…

Дракон вручил мне ведро.

- Здесь нужно поставить стенды, - завелась родительница. – Там - холодильные установки, вот сюда прекрасно встанут витрины…

Дракон с каждым словом начал насыпать мне в ведро золото.

- Взяток не беру! – попыталась отказаться я.

- Даже родной мамой? – печально спросил Нико, искоса наблюдая за деятельной дамой, уже распланировавшей всю его пещеру, не оставляя места хозяину.

- А ты ее со своим врагом познакомь! - посоветовала я, чувствуя, как меня снова куда-то тянет. Пригрозила: – Но если с ней хоть что-то случится…

- А с нами? – еще печальнее спросил дракон, начиная, впрочем, быстро корябать на полу список своих врагов.

- Это эволюция, - бросив последний взгляд вокруг, успела я ответить Нико. И меня с ведром монет в руках выкинуло к Егору. Топор прилетел следом.

Брательник сидел по-турецки в вигваме, весь замотанный в шкуры. Он смотрел на огонь и рассеянно крошил очень неаппетитно выглядевшую лепешку. С таким лицом он даже кирпичи не крошил, я свидетель!

- Ты чего такой кислый? – полюбопытствовала я, обозревая родственника в поисках ран или еще каких повреждений.

- Понимаешь, Илонка, - поднял на меня грустные глаза Егор. – Я тут вроде бог, а жрать у нас нечего. И помочь я им не могу. Все племя голодает.

- Что случилось? – нахмурилась я, складывая топор и ведро, и присаживаясь рядом.

- Здесь год неурожайный, - признался брат. – Второй подряд. Дождей в сезон совсем не было, все травы и посевы засохли. А скот с голодухи какой-то мор унес.

- А новый скот и хлебушка закупить? – вынесла я предложение, участливо поглаживая широкое плечо Гора.

- Откуда у нас деньги?.. – безнадежно взмахнул рукой Егор, и сунул мне под нос лепешку. – Смотри, что едим? Это ж одна тырса. Может, как заместитель верховного бога ты сможешь нам выбить дополнительные дотации, а?

- Пользуешься родственными связями? – смешливо фыркнул я, вставая. Притащила ведро и вывалила перед братом кучу золота: - Ладно, не тушуйся. Я тут за маму взятку от драконов получила…

- Они еще живы? – набросился на монеты Егор. Поднял голову: – А с мамой что?

- Все в порядке, скоро вернется домой, - утешила брата.

Гор попытался сжать меня в объятиях:

- Спасибо, сестренка.

- Мама там драконам коллекции оценивает, - призналась я. – Меня попросили, чтобы она все их барахло в единый фонд не стащила…

- Нам теперь на все хватит, - счастливо звенел золотом брат. – Скажи драконам, что если они будут мешать маме получать удовольствие, то я их коллекции буду своим как зарплату показывать.

- Грубый ты, - попеняла я брату. – Ладно, мне пора, а ты воспользуйся финансами. Мне еще подумать надо…

Олимп меня встретил баррикадами и революционными знаменами. Около пулемета «Максим» сидел Рицесиус в тельняшке, надетой сверху на латы, и в бескозырке, туго натянутой на рыцарский шлем. Широкую грудь бога пересекали патронташные ленты, и воитель изредка палил вверх из маузера, прикладываясь к бутылке с мутной и вонючей жидкостью.

- И в чем засада? – приветливо помахала я ему сначала ведром, потом топором.

Можно было, конечно, и стукнуть, но уж шибко расстроенным и подавленным выглядел бог.

- Вот знаешь скока я в отпуске не был? – пробурчал Рицесиус вместо приветствия. И сам ответил: - Восемь сотен лет! Понимаешь?!! Восемь сотен!

- Сочувствую, - кивнула я, прикидывая, как бы отобрать у него «Максим» и развернуть баррикады в обратную сторону. – И в чем проблемы? Дуру ты вроде бы уже нашел. Обязанности верховного бога я уже частично уделала… отделала… освоила. Вали себе в отпуск, пока катастрофа не случилась…

- И я ведь в лучших намерениях, - продолжал накачиваться самогонкой бог. – В самых лучших намерениях, - повторил он, стреляя из маузера. – Пошел предупредить твоего мужа, как друга, как воспитанника, как доверенное подлецо… лицо!