Последняя битва Черного Властелина, или Знай наших!

Илона и Иалона 3

- Ваше высочество, - надо мной навис высокий лощенный шатен, старая не касаться принцессиного тела, но зато в спинку стула вцепился как в свою родную маму. – Не соблаговолите ли последовать в свои покои?

- Не соблаговолю, - доброжелательно оскалилась я, разглаживая на коленях салфетку. – Мы еще не насытились.

И так три раза. В смысле, меня пытались выпроводить из-за стола три раза. В промежутках, кто-то удалялся проведать своего сюзерена, но всегда возвращался один, беспомощно разводя руками.

Я думаю! Как такому тяжкому горю поможешь? Ни руками не поддержишь, ни рядом не сядешь. Печаль, да и только.

Наконец, я соизволила встать. Так мой стул четверо отодвигало. И прятало. Наивные. Это только начало. К вам пришла Илона!

- Ваше высочество, - почтительно поклонился мне шатен. – Вам нужно проследовать в свои покои.

- Ведите! – царственно кивнула я, сдерживаясь чтобы не заложить руки за спину, и последовала по этапу.

Судя по всему, мой жених ко всему прочему еще и узурпировал одно уединенное место в этом дворце, а распоряжения обо мне отдать забыл. Впрочем, это-то и понятно. Он сейчас отдавал совсем другое. И честно положа руку ниже бюста, мне его было жалко до чертиков.

Это я обдумывала пока в сопровождении четырех воинов шествовала по бесконечным коридорам в покои принцессы. Мужики вежливо абстрагировались и старались держаться на приличном расстоянии. Не поняла? Боялись что укушу? Или уже слушок пошел, что если со мной близко посидеть-постоять-полежать то прямая дорога к уединению?

Если это так, то может, на этом и остановимся? Нет, я, конечно, всегда за справедливость, но до настоящего садизма еще не доросла. Сострадала я Кондраду дико. Но молча.

- Прошу, ваше высочество, - шатен предупредительно распахнул передо мной дверь.

- Благодарю! – еле кивнула в его сторону и вплыла во внутрь. Следом закрылась дверь и щелкнул дверной замок.

- «Зеркало! - завопила принцесса, потащив нас к вожделенному предмету. – Как я выгляжу?»

И зачем, спрашивается, так изощренно издеваться? Вот такое мне показывать? Морально закалять? Бли-и-и-ин!

Прицепиться я могла лишь к размеру груди и то… исключительно из вредности.

Помятое бледно-голубое платье с оторванным кружевом на подоле и грязными разводами нисколько не портило безупречную фарфоровую кожу девушки. И пусть золотые локоны были растрепаны, а корона съехала на бок, зато громадные небесно-голубые глаза, опушенные длинными загнутыми ресницами, смотрели на мир с уверенностью в собственной неотразимости.

- «Посмотри! – возмущалась Иалона, отыскивая в комнате кружевной платок и смачивая его водой из кувшина. – На кого я похожа!»

- «Смотрю, - уныло ответила я, впадая в депрессию. После такой красотки какой мужчина посмотрит на серенькую мышку? – На куклу».

- «Я – принцесса, - напомнила мне девушка, протирая исключительно красивое лицо, завораживающее тонкостью и пропорциональностью черт, влажным платком. – И всегда должна выглядеть идеально!»

- «Ты и выглядишь», - заверила ее я, еще больше печалясь и обзаводясь дополнительными комплексами.

- «Илона, - пеняла мне девушка, приводя в относительный порядок платье. – Принцессы столько не едят! Это портит фигуру!»

- «Тебе это не грозит», - заверила ее, рассматривая в зеркале фигурку «песочные весы» с тонюсенькой талией.

- «Потому и не грозит, - заявила мне Иалона, прихорашиваясь. – Что я не лопаю все в три горла! Особенно на ночь!»

- «Или есть, или замуж! – обиделась я за свою тактику. И решила перевести разговор: - У тебя настоящий жених есть?»

- «Был, - призналась девушка, закрепляя упавшие локоны шпильками. – Два. Оба умерли»

- «Не пережили твоей неземной красоты?», - съехидничала я, оглядывая наше пристанище и потихоньку офигевая. Если это нам послал Бог, то он явно не поскупился!

Два огромных, высоких белых окна, из которых видно довольно далеко. Под одним из окон стояло элегантное бюро с письменными принадлежностями.

На стенах – кремовые шпалеры с вытканными изображениями бело-золотых лилий; в крупных массивных рамах - целые вычурные картины, гобелены с непонятными мне, явно религиозными сюжетами. Какой-то воин сражается с двухголовыми обезьянами; прекрасная дева что-то, крадучись, уносит от рогатого рыцаря в подоле (надеюсь, не ребенка, которого он ей сделал!). И тому подобное… Ладно, с мифологией потом разберемся.

Резная золоченая кровать странной конструкции, с крепкими столбиками, балками и необычным балдахином в виде лиры. Прозрачные шелковые занавески выпущены из-под более тяжелых бело-золотых с темно-коричневой окантовкой штор. Покрывало и подушки в цветах светлого золота с коричневой тесьмой. Бежево-голубой ковер.

По периметру апартаментов – трельяж, напротив еще одно зеркало в полный рост, пузатые поставцы и тумбочки с причудливыми головами фантастических птиц и зверей. Вся мебель – образец местного шика, золоченая и резная.

Я перевела взгляд. Белоснежный камин уставлен гипсовыми и мраморными бюстами, статуями и статуэтками местных великих людей. И опять везде и повсюду тонны позолоты!

В глазах уже пошли солнечные зайчики – слишком много белого, золотого, и лишь немножко темного на окантовке, чтобы оттенить. Красиво, но утомительно. Хорошо, что мне здесь не жить долго, я бы испортила зрение сиянием золота и перекрасила все в мрачную готику. Впрочем, что с меня взять – я-то не принцесса!

Иалона не заметила моей реакции на ее жилище, поэтому продолжала болтать о своем, о девичьем, в данном случае – отвечала на вопрос про своих женихов.

- «Скорее, не дожили, - поправила меня красавица, не в силах оторваться от зеркала. Неловко улыбнулась: – Я ведь их никогда не видела. Папа заключил династическую помолвку, исходя из государственных интересов».

- «И что? – заинтересовалась я. – Интересы поменялись?»

- «Нет, - нахмурилась принцесса, находя все новые и новые огрехи в своей внешности. – Интересы остались прежние. Женихи менялись. Один ехал на свою свадьбу и, видимо от чрезмерной радости, упал с лошади. А второй при известии о нашей помолвке закатил банкет и обожрался до смерти грибами».