Последняя девственница

Публичное наказание непокорной девственницы

Этот год был воистину особенным. После поимки семнадцатилетней девственницы ОНИ вытребовали у Императора продолжения начавшегося как раз в эти дни праздника удовольствий еще на неделю. А сегодня еще должно было состояться публичное наказание непокорной девицы. Глашатаи бегали по улицам и громко зазывали народ на главную площадь Чуденграда для участия в зрелище.

- Дамы и господа! Мальчики и девочки! Жители и гости столицы! Сегодня в четырнадцать часов на центральной площади города состоится публичное наказание Никаэлы Аентс, которая посмела обманным путем сохранить девственность до семнадцати лет! За столь ужасный проступок она будет лишена девственности публично! И вы сможете увидеть это сами! Приходите! Приходите!

Толпы народа заполонили улицы и площади города. Кто не успел занять место у Императорского Дворцового комплекса, недалеко от места наказания, мог наблюдать происходящее через огромные экраны, развешанные по всему городу. Также прямая трансляция проводилась во всех секторах Империи. ОНИ решили из этой ситуации выжать для себя максимум выгоды, показав, какое жестокое наказание ждет каждую девицу, которая посмеет хранить девственность обманным путем и будет отказывать мужчинам в интиме. Императору ничего не оставалось делать, как соглашаться, чтобы ненароком не выдать тайну Светоча. Но при этом он тайно делал все возможное, чтобы для девочки это прошло как можно быстрее и как можно более безопасно.

- -

Никаэла

С самого утра я была вялой и бледной. Часто бегала в туалет и все время держалась за живот.

- Как ты? Чем-то могу тебе помочь? – Спросил Тим.

- Дни… женские… начинаются… я знаю свой организм. Как раз к обеду пойдет…

- Ты хочешь что-нибудь поесть или попить? – Тим смотрел на меня сочувственно и всеми силами желал облегчить мою участь. Сегодня нам предстоит очередной раз обмануть всю Империю, начиная с оперативников ОНИ.

- У тебя руки теплые. Положи мне на живот.

Я легла бочком на кровать, а Тим устроился позади и мягко накрыл своей большой ладонью низ моего живота. С облегчением выдохнула.

- Я даже представить боюсь, как буду выглядеть после всего этого. Замученная, грязная, в крови и зареванная. Не хочу, чтобы ты видел меня такой.

Тим погладил меня второй рукой по голове.

- Об этом даже не думай. Сейчас главное, чтобы нам поверили. И чем более замучено и ужасно ты будешь выглядеть, тем лучше. А для меня в этом случае твой внешний вид не важен, ведь ты буквально берешь на себя судьбу всего мира. Мою, в том числе. Я очень хотел бы, как и ты, забирать чужую боль, но мне это не дано. Увы.

Своей рукой сильнее прижала руку любимого к животу и, повернувшись к нему вполоборота, попросила:

- Поцелуй меня.

Как только Тим оторвался от моих губ, дверь открылась, и в комнату вошел Гарнард. Он присел на самый край кровати и спросил:

- Как ты?

- В самый раз для правдоподобности. – Попыталась отшутиться с вымученной улыбкой.

Гарнард сочувственно на меня посмотрел и сказал:

- Сейчас сюда войдут все мои гвардейцы, твоя охрана. Ты сможешь хотя бы сесть?

- Наверное. – Ответила я и стала подниматься.

Тим тоже встал и, обойдя кровать, встал рядом с Гарнардом. Тот тоже встал. Как только я села и накинула на себя покрывало, в комнату вошли шесть гвардейцев. Один для охраны остался на камерах, чтобы не допускать посторонних глаз до происходящего на четвертом этаже.

Мужчины выстроились передо мной и опустились на одно колено, приложив правую руку к груди. При этом они опустили головы, все, кроме Гарнарда. Командир отряда посмотрел на меня и произнес:

- Ника, Никаэла Аентс. Мы, Элитный Отряд Императорских гвардейцев, в полном составе присягаем сейчас тебе, нашему Светочу, на верность. Перед тобой девять бойцов, один на камерах для охраны, которые, не раздумывая, отдадут за тебя свою жизнь. Мы пойдем за тобой до конца, до полного исполнения тобой твоей миссии. Будем всегда рядом и сделаем все возможное и даже невозможное, чтобы облегчить твою участь и принести тебе радость. До конца своих дней будем служить неотступно тебе, твоей семье и твоим детям. Ты всегда и во всем можешь на нас положиться.

Когда Гарнард закончил свою речь, грянуло дружное:

- Клянемся! Клянемся! Клянемся! – и даже из наручного переговорника Гарнарда донесся еще один голос клятвы.

Ошарашено смотрела на мужчин, а по щекам струились слезы. Я никак не ожидала услышать такой клятвы от них. Да, они помогали мне, так как разделяли общие взгляды, но чтобы поклясться своей жизнью – этого я не ожидала. Помолчав в недоумении около минуты, тихо произнесла:

- Я принимаю вашу клятву и со своей стороны сделаю все возможное, чтобы наше дело завершилось успешно. – Я тоже приложила правую руку к груди и немного склонила голову.

После этого все, кроме Гарнарда, Тима и Делана, вышли из комнаты. Гарнард сказал:

- Ну, что, еще десять минут и выход.

Он вынул из подпространственного кармана какую-то капсулу и протянул ее Тиму со словами:

- Возьми это. Держи так, чтобы можно было в любой момент воспользоваться. Ее надо будет просто размазать в нужном месте. Это на всякий случай от Императора. – Затем обратился ко мне. – Мы с Деланом будем стоять прямо позади тебя. Если станет плохо, можешь смело падать на нас. И еще, в какой-то момент нам придется якобы приструнить строптивую девицу, поэтому зажмем твои руки у тебя за спиной. Нижней частью старайся сильно не вилять, чтобы Тим случайно не впечатался, куда не надо. Съемка и передача на экраны столицы и других секторов Империи будет идти крупным планом. Тим, когда выйдет к тебе, по возможности будет вставать так, чтобы максимально заслонить тебя собой. И перед тем, как Император даст отмашку Тиму действовать, тебе будет предоставлено право, сказать что-то. Можешь воспользоваться этим и сказать все, что захочешь, чтобы еще сильнее разжечь революционный дух. В конце мы инсценируем твою смерть от потери крови. Какие-то вопросы еще остались у тебя?