Последняя Дверь

Фаза 4. Соглашение

            Камилла вошла в класс, всем видом демонстрируя, что чрезвычайно горда собой.

            – А я сделала тату! – торжественно объявила она.

            По классу прокатился удивлённый шёпот. Даже Джейс оторвался от учебника и поднял глаза.

            – Да, – подтвердила Камилла.

            Её глаза так и говорили: «Ну попросите меня, ну попросите показать!»

            Она всегда была охоча до чужого внимания – по мнению Джейса, так даже болезненно охоча, – и вот, нашла новый способ выделиться.

            Безмолвно умолять не пришлось долго.

      – Ну, – хрипло сказал Торхай, ради такого случая даже поднявшийся со своего места и подошедший поближе, – показывай, что у тебя там.

           Камилла, светившаяся от осознания собственной значимости, подняла левую руку и закатала рукав.

         На её предплечье красовалось яркое изображение грозди мелких сиреневых цветов разных оттенков, несколько причудливых резных листьев и веточка светло-зелёных полосатых ягод. Нежность и неоднородность цвета, будто бы нанесённого красками на водной основе, вместе с утончённостью линий придавали рисунку изящество и воздушность. Даже Джейс, хотя и не был большим любителем искусства, – впрочем, как и практически все в Этажах (отошла на него мода после Падения), – вынужден был признать, что татуировка вышла хорошая и, главное, очень шла хозяйке. Кажется, одноклассники были с ним солидарны.

            – Красиво, – оценила светловолосая Мирта, сидевшая на последнем месте первого ряда.

            – Ага, – поддакнул людоорк Мико, сосед Серси по парте.

            – Девчачья лабуда, – хмыкнул Торхай. – Впрочем, для тебя, Ка, самое оно.

            Несмотря на кажущуюся грубость, из его уст это был практически комплимент высшей степени: что тут поделать, этикет – не удел орков.

           Тут и там в классе раздавались восторженные возгласы, и Камилла буквально сияла от счастья. Она вечно искала способ заслужить любовь окружающих (по большей части, безрезультатно), и теперь наконец добилась успеха.

          – Это сирень и шиповник, – радостно пояснила она, обнаружив в одноклассниках благодарных слушателей. – В Древности они росли по всей Земле, но сейчас их, конечно, нигде не встретишь.

          Девушки, услышав это, принялись с умным видом кивать, а парни лишь вежливо улыбались – вот уж кому, по большому счёту, не было никакого дела до названий цветов, тем более давно исчезнувших.

           Джейс внутренне порадовался за Камиллу – хорошо, когда чьи-то мечты наконец сбываются, – и вернулся к чтению учебника. Он был уверен, что всё самое интересное уже позади.

            – Красивая татуировка, – внезапно подала голос Серси.

         Её слова прозвучали подобно грому среди ясного неба – пожалуй, это древнее выражение пришлось бы здесь весьма к месту. И дело отнюдь не в том, что она говорила громко – как раз наоборот. Просто это был первый случай, когда Серси заговорила с одноклассниками.

          В кабинете наступила тишина, все удивлённо уставились на ладку, а она, как ни в чём ни бывало, продолжала:

            – И про сирень ты всё правильно сказала. Только вот с ягодой ошиблась: та, что у тебя на руке, называется «крыжовник». Шиповник выглядит иначе.

          Надо отдать должное Камилле – она, хоть и оторопела, но не стала по-глупому переспрашивать, а сразу уловила суть проблемы.

            – Откуда ты знаешь?! – ошеломлённо спросила она ладку.

          – Прочла в книге по ботанике, – невозмутимо ответила Серси. – И ты могла бы это сделать, если бы захотела.

         Воцарилось молчание. Теперь все взгляды были устремлены на Камиллу – одноклассники ждали, как она парирует этот выпад.