Последняя фея королевства, или Заветное желание наперекосяк

Глава 4

– Ты! – выплюнул лорд обвиняюще и покачал головой. – И почему я ни капли не удивлен? Что ты тут делаешь?

«Надеюсь, он не свой замок имеет в виду в принципе?»

– Иду из помывочной, – шмыгнула я носом. Села, одернула подол сорочки и постаралась встать, но, видимо слишком сильно ушиблась головой о каменные плиты, и меня повело, пришлось срочно упереться ладонью в пол. – Простите, я сейчас, – пыталась я собраться с силами, чувствуя нарастающее головокружение, да то, как холод пробирается вверх по ногам. Не заболеть бы, кому нужен хворый работник.

Первому лорду надоело ждать. Он проворчал что-то навроде: «Как есть безголовая», и подхватил меня на руки. На этот раз не вниз головой – и то хорошо, боюсь, в нынешнем состоянии такого перемещения я бы не пережила.

– Тебе точно есть восемнадцать? – с подозрением уставился на меня миротворец. – Весишь, как пацан десяти весен.

– Я не вру вам, – буркнула недовольно. – Просто с рождения маленькая.

– Скажи-ка мне, маленькая, ты почему после отбоя по коридорам разгуливаешь? Тебя разве не предупреждали, что по ночам из комнат выходить нельзя, потому что мы выпускаем волкодавов? Тебе ещё крупно повезло, что я опять оказался рядом, но, если продолжишь в том же духе, до первой зарплаты можешь не дотянуть. Не заставляй меня жалеть, что спас тебя, – лорд вошёл вместе со мной на руках в мою комнату и опустил меня на постель. – До утра никуда не выходи и передай Коне, что я велел давать тебе двойную порцию еды, – сказал напоследок он и в компании волкодавов отправился дальше по своим делам.

«Хорошо хоть не корма» – подумалось мне. От досады хотелось плакать. Почему, ну почему я всегда такая нелепая перед этим могучим северным лордом? То иду, рискуя жизнью, загадывать желание к источнику, не способному даже магическую молнию создать, то валюсь на пол в одной сорочке, а после не могу идти своими ногами. И ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько ущербной из-за маленького роста и излишней худобы, да никто и не ставил мне это в упрёк, кроме могучего северянина, по сравнению с которым я и правда смотрелась сущим ребёнком.

Я поднялась с кровати, заперла дверь на всякий случай, скинула плащ и снова легла. Голова все еще кружилась, и заснуть удалось с трудом, несмотря на всю усталость. А снился мне полный бред сумасшедшего. Лесная поляна, по которой радостно прыгали волкодавы, лорд Агнар, отчитывавший меня, и почему-то волшебные, но ненормально-толстые бабочки, посыпавшие нас всех сверху искрящейся пыльцой.

Утро опять наступило внезапно. Горн ревел, сознание не желало выныривать из омута сна, а тяжелые веки отказывались подниматься. Я долго растирала лицо руками, прогоняя дрему, потом встала, прошлепала по тканой дорожке к рукомойнику и умылась холодной водой. Тут же почувствовала себя бодрее. Камин был еле тёплым, а пальцы на ногах так и норовили поджаться – тонкий половик не сильно спасал от мороза. Зато холод помог быстро проснуться, и на кухню я прибежала в прекрасном настроении и полной сил.

Кона, которая вставала тут раньше всех, уже успела сварить для нас кашу, а мне положила порцию, гораздо большую чем вчера, хотя я передавать ей слова лорда и не планировала.

– Делов-то, для нас я с вечера горшочек в печь ставлю, – отмахнулась кухарка. – Другой вопрос – наших воинов накормить, вот тут мне уже без вашей помощи никак не обойтись.

Я быстренько расправилась с завтраком и принялась за работу. Чистила, резала, месила тесто, мыла посуду и так по кругу. За разговорами дело шло быстро, и я даже не заметила, как наступил обед. Нести тяжелый поднос в кабинет лорду Агнару выпало мне. Обычно он трапезничал в общей зале вместе с остальными воинами, но сегодня глава миротворцев принимал какого-то чиновника, а потому обедать они изволили, не отрываясь от дел.

Мне, честно говоря, было все равно, какую именно работу выполнять, а таскать тяжести я давно привыкла, поэтому к приказу Коны отнеслась спокойно. Караульные помогли отворить двери, и я вошла в кабинет. Застыла у порога, ожидая разрешения пройти, и после кивка лорда принялась накрывать на стол, стоявший у окна.

– У тебя новенькая? – услышала краем уха чужой вопрос, и приторный, словно переслащенное варенье, тон говорящего окутал вязкой патокой.

– Как видишь, – северянин отозвался холодно. Отчего-то вопрос чиновника ему не понравился, я почувствовала это нутром.

– Это же дочка Неприступной вдовы? – услышав ненавистное прозвище мамочки, которым ее называли все местные, я вздрогнула, выпрямила напряженную спину и постаралась ничем больше не показать, что этот разговор мне неприятен. Маму действительно так называли в городе за то, что она почти ни с кем не общалась и не заводила любовника, несмотря на свою притягательную внешность и на то, что у нас в королевстве так было принято. Каждая вдова стремилась найти себе защитника, так как одинокой женщине, да еще и с детьми без посторонней помощи было почти не выжить. А у мамы получалось! За это ее и презирали все местные, предпочитая силу духа принимать за дурость. – Отдай девочку мне, я как раз ищу новую горничную для жены. У тебя в замке работа тяжелая, у меня ей всяко лучше будет, – чиновник говорил так свободно, будто меня тут и не было вовсе. Или же воспринимал меня за мебель, что более вероятно.

Я застыла в страхе, ожидая, что же северный лорд ответит на предложение, и совсем не понимала, зачем понадобилась незнакомому мужчине. Вилки с ножами вывалились из ослабевших пальцев и некрасиво звякнули об тарелку.