Последняя глава

Первая глава / бар

В одном из баров современного Лондона было шумно. Голоса людей, вкусный алкоголь, а на дворе 2025 год. Девушка по имени Лив, сделав глоток чая, утонула головой в ноутбук. Но тут её побеспокоила подруга Виктория. Она злобно смотрела на подругу.

— Ты и тут будешь читать свою книжку?

— Я не книгу читаю, — ответила Лив.

— Какая разница, что. Мы в баре, тут нужно с живыми людьми общаться, а не дрючить старые рассказы.

— А что мне ещё делать, Виктория? Этот пень не отстанет от меня, пока я не задам ему литературу.

— Не повезло тебе. А я говорила — Агату Кристи бери или Диккенса.

— Я бы взяла, но остался только этот шизик.

— Как его там...

— Карлайль.

— Ну и имя... Выговорить бы ещё.

— Это фамилия.

— Это не важно. Суть в том, что тебе не фартануло, моя милая.

— Ну спасибо, — пробормотала Лив, сделав ещё один глоток чая.

— Да пожалуйста, — ухмыльнулась Виктория, потягивая коктейль. — Хотя, знаешь, может, оно и к лучшему?

Лив устало посмотрела на неё:

— В каком смысле?

— Ну, представь, — Виктория наклонилась ближе. — Если этот Кар... Карлайль такой шизик, то, может, твой препод тоже такой? А значит, у тебя есть шанс втереться к нему в доверие.

Лив фыркнула:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — Виктория сделала заговорщический вид. — Ты его конспекты по Карлайлю лучше него разберёшь, и всё — готовый любимый студент!

Лив закатила глаза:

— Спасибо, конечно, но я не хочу быть чьей-то любимой студенткой. Я просто хочу сдать этот чёртов зачёт и забыть про него.

— А почему он шизик-то? — поинтересовалась искренне Виктория.

— Ну как сказать… Иди-ка сюда.

Виктория пересела к подруге и взглянула на экран ноутбука.

— Так… — пробормотала она, пробегая глазами по тексту. — «История — это биография великих людей»… Ну, звучит пафосно, но ладно.

— Дальше читай, — Лив ткнула пальцем в другой абзац.

Виктория нахмурилась:

— «Толпа — это грязь под ногами героев»… Ого.

— Дальше хуже, — мрачно сказала Лив.

Виктория продолжила читать, её брови всё выше ползли вверх:

— «Миром правят избранные… Глупые души должны подчиняться… Слабые рождаются для страданий…» — Она резко отпрянула от экрана. — Господи, да он что, фанат какой-то тёмной магии?

— Это ещё не всё, — Лив листнула дальше. — Вот здесь он пишет про то, что у великих людей есть нечто, называемое «огнём судьбы», и этот огонь сжигает всё, что не соответствует их воле.

Виктория поёжилась:

— Жутко как-то.

— Подожди, самое интересное… — Лив открыла ещё одну страницу. — Тут он рассуждает о духах прошлого, которые влияют на историю, направляют избранных, а тех, кто мешает, забирают к себе…

Виктория резко захлопнула ноутбук.

— Всё, хватит! — Она схватила свой коктейль и отпила большой глоток. — Ты уверена, что читаешь философа, а не какого-то тёмного пророка?

Лив вздохнула:

— Этот Карлайль, — продолжила Лив, глубоко вздохнув, — он писал только про ужасы и боль. Всё его произведение — сплошной кошмар, где людей гнобят, истязают, а все великие фигуры просто испытывают страдания и муки. Ну, и ещё эти философские выкладки, что мир якобы создан для того, чтобы мучить слабых. Странный был мужик, если честно, и очень злой.

Виктория взглянула на неё с удивлением:

— Чёрт, ты что, читаешь это на ночь? Это же как разбудить что-то тёмное!

— Я бы уже давно от этого отказалась, но этот курс — он как проклятие, — Лив огорчённо покачала головой. — Он настолько упорно тянет всех в эти тёмные мысли, что иногда я сама начинаю сомневаться, что вообще живу в нормальном мире.

— Ты что, в депрессию из-за этого Карлайля впала? — Виктория схватила Лив за руку.

— Нет, просто этот мужик так и не смог пережить свою судьбу и несправедливость в жизни, что теперь каждый его текст — это сплошной крик о помощи, замаскированный под философию.

Виктория с интересом наклонилась вперёд:

— А как он погиб, этот мутный тип? — спросила Виктория, заинтересованно сверкая глазами.

Лив задумалась, а потом, поднимая взгляд, ответила:

— Слушай, это ещё одна часть его странной жизни. Говорят, что он погиб в перестрелке. Здесь, в этом самом баре, где мы сейчас сидим.

Виктория моргнула:

— Серьёзно? В баре?

— Да, раньше это был паб его приятеля, — продолжила Лив. — Он там часто сидел, беседовал о философии и мировых проблемах, а потом случилась эта перестрелка.

— Ну ты даёшь, — Виктория усмехнулась. — В общем, был философ — и в конце концов оказался в самом центре жестокой реальности.

Лив кивнула:

— Да, и это всё так странно перекликается с его работами. Он всегда говорил, что сильные люди должны бороться с миром, и вот он сам оказался в такой ситуации. Но то, что раньше тут был паб, это правда.

— Ну, это хотя бы добавляет какой-то шарм этому месту, — сказала Виктория, окидывая взглядом бар. — Хотя, честно говоря, я бы не хотела тут сидеть, если бы знала, что здесь когда-то пролилась кровь.

Лив усмехнулась:

— Слушай, ты же не веришь в эти всякие мистические штуки, а то бы точно испугалась.

— Мистические штуки? — Виктория засмеялась. — Всё, что ты рассказала, это уже что-то вроде фильма ужасов, а не философии.

— Может быть, — сказала Лив, закрывая ноутбук с решительным видом. — Зачем тратить время на философию, когда можно просто расслабиться?

Виктория кивнула, её взгляд блескнул интересом:

— Ну, наконец-то ты это поняла!

Они заказали ещё напитков — Виктория выбрала пиво, Лив снова попросила чай. Она не любила алкоголь и не могла вынести его запах, особенно когда он был слишком насыщенным.

— Ты что, опять не пьёшь? — Виктория поджала губы, удивлённо глядя на подругу.

— Не могу, — призналась Лив, поднимая чашку. — Я просто не переношу запах. А если пьяные начинают трещать, это вообще ужас.

Виктория засмеялась:

— О, вот тут ты точно не зря боишься. Иногда пьяные — это просто ходячий кошмар.