Последняя и единственная. Анна Болейн

4. Понимание врагов и грядущие опасности

После обеда, когда солнце уже начинало клониться к закату, Анита поняла: при дворе её каждый шаг — не просто движение, а ход в тончайшей игре.

Она вышла в галерею, вдыхая прохладный воздух, наполненный запахами садов. С каждым её шагом шёлк платья скользил по каменным плитам, а в ушах звучал отголосок шёпотов, что витали за её спиной.

Генрих мог снова начать интересоваться ею, но этого было мало. Она знала историю. Знала, что дело не только в его увлечении другой женщиной.

Двор — это змеиное гнездо, где один неверный шаг может стать последним.

Её внимание привлекли две фигуры у окна.

Томас Кромвель — советник короля, человек, чья преданность измерялась не честью, а выгодой. Он разговаривал с Чарльзом Брэндоном, герцогом Саффолком, давним другом Генриха.

Анита притормозила, задержавшись у резной колонны.

— …король устал от неё, — донеслись до неё негромкие слова Кромвеля.

— Пока он не примет окончательного решения, она остаётся королевой, — тихо, но жёстко ответил Саффолк.

— Но долго ли?

Анита почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Так значит, они уже обсуждают её падение?

Раньше Анна Болейн думала, что главное — сохранить любовь короля. Но Анита знала лучше.

Любовь могла вернуть интерес Генриха, но только политика могла сохранить её жизнь.

Она не стала задерживаться у колонны слишком долго, не хотела, чтобы её подслушивание заметили.

Но одно было ясно: враги не собирались ждать.

Когда она вошла в тёмные покои, освещённые лишь свечами, её уже ждали.

— Сестра, ты играешь с огнём.

Анита вздрогнула, услышав голос Джорджа Болейна.

Он сидел в кресле, держа в руках кубок с вином, его тёмные глаза пристально изучали её.

— Я знаю, — спокойно ответила она, опускаясь на скамью.

— Ты изменилась, Анна. Раньше ты думала, что любовь короля — твой главный козырь. Теперь… ты стала другой.

Она встретилась с его взглядом.

— Ты ведь понимаешь, что они хотят избавиться не только от меня?

Джордж сжал губы.

— Кромвель… Саффолк… и, конечно, Томас Говард, наш дорогой дядя. Они ждут момента. Ты станешь первой, но следом падут все Болейны.

Анита кивнула.

— Значит, мне нужно время. Время, чтобы снова получить власть.

Джордж усмехнулся, пригубив вино.

— И как ты планируешь это сделать?

Она улыбнулась.

— Я начну с короля.

Её брат хмыкнул.

— Только осторожнее, сестра. Однажды он любил тебя до безумия. Но если его страсть превратится в ненависть… ты знаешь, чем это закончится.

Анита поднялась.

— Вот поэтому я не позволю ему возненавидеть меня.

Она не просто играла на любовь короля. Она собиралась перехитрить сам двор.

"Слабость – это первый шаг к смерти."

Анита прекрасно понимала, что сейчас каждый её шаг — как движение по лезвию кинжала. Король ещё не отвернулся от неё окончательно, но его внимание уже колебалось. Она должна была не просто его вернуть, а сделать так, чтобы он снова увидел в ней не только женщину, но и союзника, незаменимого и нужного.

В покоях было прохладно, свечи отбрасывали дрожащие тени на дорогие гобелены. Анита сидела перед зеркалом, позволив служанке расчесывать свои длинные тёмные волосы. В отражении она видела своё лицо — знакомое, но чужое.

"Я — Анна Болейн. Последняя и единственная."

В тот вечер король устраивал ужин для приближённых. Праздность была лишь иллюзией — за бокалами с вином и смехом скрывались острые, как клинки, слова и ядовитые взгляды.

Анита выбрала платье из алого бархата — цвета власти, но не крови.

Когда она вошла в зал, все взгляды тут же устремились на неё. Одни с любопытством, другие с тонкой неприязнью.

— Моя королева, вы ослепительны, — сказал Генрих, поднимаясь ей навстречу.

Но его глаза выдавали не только восхищение. Там была настороженность.

"Он не доверяет мне," — поняла Анита, скрывая внутреннюю усмешку.

Рядом сидела Джейн Сеймур, её тонкие руки едва касались края кубка, а взгляд был опущен. Скромность, тщательно отрепетированная для короля.

"Интересно, что ты почувствуешь, если я решу оставить тебя в тени?"

Но Анита знала, что главная битва — не с Джейн.

Она скользнула взглядом по столу.

Томас Кромвель.

Этот человек гораздо опаснее, чем молодая фаворитка.

Когда их взгляды встретились, он чуть заметно улыбнулся. В его глазах не было страха.

"Ты уверен, что победишь, Кромвель?"

Анита опустила взгляд, поднеся кубок к губам, и король это заметил.

— О чём задумалась, Анна? — его голос был мягок, но в нём чувствовалась требовательность.

Она медленно улыбнулась, касаясь его руки легким движением пальцев.

— Я думаю о будущем, Ваше Величество.

Она сделала паузу, позволив этой фразе повиснуть в воздухе, затем добавила:

— И о том, как укрепить его.

Это было сказано так, чтобы прозвучать двусмысленно.

Генрих напрягся — он любил, когда о нём думали, но ещё больше он любил чувствовать свою власть.

— Ты всегда была мудрой, Анна, — произнёс он, пристально разглядывая её.

Кромвель тоже услышал это.

После ужина начались танцы.

Генрих пригласил её первым, и это был сигнал для всех.

"Я всё ещё королева."

Во время танца она говорила с ним негромко, чувствуя его дыхание у своего виска.

— Я слышала, что Кромвель планирует увеличить налоги с монастырей.

Генрих нахмурился.

— Зачем тебе это знать?

— Потому что народ будет винить Вас, а не его.

Он остановился, сжимая её талию крепче.

— Ты думаешь, он действует в своих интересах?

Она встретила его взгляд.

— Я думаю, что у него слишком много власти, Ваше Величество.

В глазах Генриха вспыхнул интерес.

Он медленно кивнул.

— Ты всё ещё умеешь видеть дальше, чем другие.

"Да, Генрих. И дальше, чем ты сам."