Последняя и единственная. Анна Болейн

7. Джейн Сеймур набирает силу

Анна сидела у окна, рассеянно перебирая жемчужные бусы в руках. После разговора с Генрихом прошло два дня, но его отношение оставалось непостоянным. Он мог проводить с ней ужин, смотреть с прежней теплотой, а на следующий день даже не удостоить взглядом.

Она понимала: этого недостаточно.

Рядом раздался лёгкий вздох. Мэри Шелтон, её верная фрейлина, подошла ближе.

— Вы слишком задумались, миледи.

Анна опустила украшение на столик.

— Скажи мне, Мэри, ты замечала, как часто король обращает внимание на Джейн Сеймур?

Фрейлина нервно сжала край рукава.

— Я слышала, что он задерживает на ней взгляд… Она тиха и покорна, что многим нравится.

Анна сжала зубы. Джейн была полной противоположностью ей: скромная, покорная, будто тень. Но именно в этом и крылась её сила. Если Генрих начнёт искать покой после её бурных страстей…

— Кто бывает у Джейн? — тихо спросила Анна.

Мэри замялась, но затем ответила:

— Герцог Норфолк часто беседует с ней. Кромвель тоже держит её в поле зрения.

Анна кивнула. Её враги собирались в одно целое, словно хищники, выжидающие момент для удара.

Но она не собиралась проигрывать.

— Если я начну действовать так же, как Джейн, — станет ли это ошибкой? — вдруг спросила она, глядя в отражение в зеркале.

Мэри немного помолчала.

— Вы — Анна Болейн. Вы не можете быть тенью.

Эти слова будто ударили в грудь.

Анна встала, выпрямилась.

— Значит, я найду другой путь.

Она направилась к двери. Время снова покорить короля — но не покорностью, а огнём, который когда-то заставил его потерять голову.

Большой обеденный зал дворца был залит золотистым светом, пробивающимся сквозь массивные витражи. В воздухе витал аромат жареного мяса, пряностей и свежего хлеба. Слуги бесшумно сновали между длинными столами, наполняя кубки и поднося блюда, искусно украшенные в духе последних кулинарных традиций.

Анна сидела по правую руку от короля, но её место уже не казалось таким незыблемым. Генрих был в хорошем расположении духа, громко шутил, беседовал с придворными — и временами бросал взгляды на Джейн Сеймур, сидящую чуть дальше по столу.

Анна наблюдала за ними исподтишка, разрывая на куски свежую булочку.

Что было между ними? Просто зарождающийся интерес? Или уже нечто большее?

Джейн выглядела как воплощение кротости. В простом, но безупречно скроенном платье из голубого бархата, с волосами, заплетёнными в аккуратную косу, она сидела, чуть склонив голову, будто прислушиваясь, но никогда не навязываясь в разговор. Она умела быть незаметной — и этим привлекала внимание.

— Ваше Величество, не угодно ли вам ещё вина? — спросила она тихим голосом, наполняя его кубок, когда слуга промедлил.

Её руки были тонкими, движения осторожными, почти робкими. Генрих с улыбкой кивнул, позволяя ей выполнить этот жест.

Анна почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

Она вспомнила настоящую Анну Болейн — дерзкую, страстную, ту, что не боялась спорить с королём. Именно это зажгло его интерес, заставило его бросить королеву Екатерину и изменить весь ход английской истории ради неё.

Но теперь ему нужна была тишина. Покорность. Простота.

«Или мне только так кажется?»

Анна медленно отломила кусок пирога с инжиром, наслаждаясь сладостью, но горечь в душе перебивала вкус.

— Ваша Светлость не притронулись к мясу, — заметил Томас Кромвель, сидящий напротив. Он говорил с подчеркнутым уважением, но в его глазах читалось нечто иное.

— Я наслаждаюсь вином и обществом, милорд, — ответила Анна с лёгкой улыбкой, поднося бокал к губам.

Она уловила, как его взгляд мелькнул в сторону Генриха, а затем Джейн.

«Ты играешь против меня, Кромвель, но я не дам тебе победить.»

Анна чуть сильнее выпрямилась на своём месте.

После обеда, когда слуги начали убирать со столов массивные серебряные блюда, Анна, не спеша, поднялась со своего места. Генрих, всё ещё увлечённый беседой с герцогом Саффолком, не обратил на это внимания, но она знала — он заметит её отсутствие, пусть и не сразу.

Она вышла в прохладный полутёмный коридор, ведущий к покоям королевы. Здесь, вдалеке от суеты обеденного зала, воздух казался свежее, пропитанный лёгким ароматом горящих факелов и влажного камня.

— Ваше Величество.

Анна обернулась.

Джейн Сеймур стояла всего в нескольких шагах, сложив руки на груди. Её лицо было безмятежным, взгляд опущен, как и подобает скромной даме.

— Леди Джейн, — Анна произнесла её имя ровным голосом, но не сделала ни шага навстречу.

В коридоре было слишком тихо.

— Я хотела поблагодарить вас, Ваше Величество, — голос Джейн был мягким, едва слышным. — За вашу доброту. Я не так давно при дворе, но вы всегда так великодушны со мной…

Анна улыбнулась.

— Конечно, ведь я королева, а королева должна быть добродетельна.

Джейн подняла на неё глаза.

— Да, конечно.

В её голосе не было вызова, не было открытого противостояния — только что-то тёплое, почти наивное. Анна понимала: именно эта простота и подкупала Генриха.

— Значит, вам нравится при дворе, леди Джейн? — Анна сделала шаг вперёд, прищурившись.

— О, да. Я счастлива служить вам и его Величеству.

«Служить?»

Это слово в устах Джейн прозвучало иначе, чем в устах обычной фрейлины.

Анна склонила голову чуть в сторону, внимательно изучая её лицо.

— Рада это слышать.

Она задержала взгляд на девушке ещё на пару секунд, а затем, не прощаясь, развернулась и пошла дальше.

Она не могла позволить себе слабость.

Но впервые за долгое время почувствовала угрозу.

Королевские покои. Поздний вечер.

Свечи в канделябрах горели ровным жёлтым светом, отбрасывая дрожащие тени на резные панели стен. В камине потрескивали дрова, разгоняя ночной холод. Анна стояла у массивного дубового стола, перебирая бумаги с новыми королевскими указами, но мысли её были далеко.