Последняя и единственная. Анна Болейн

11. Секретный союзник

Величественные залы дворца наполнялись суетой – приближался новогодний пир, один из самых роскошных праздников года. Слуги бегали туда-сюда, расставляя длинные столы, покрытые дорогими скатертями, подготавливая свечи, серебряную посуду и изысканные яства, которыми будет угощаться двор. В воздухе витал аромат пряностей, меда и жареного мяса.

Анна Болейн стояла у окна, наблюдая за этим водоворотом подготовки. Она уже привыкла к мысли, что прошло больше месяца с момента её странного "путешествия" во времени. Теперь она жила в мире, где её собственная жизнь висела на волоске. Она знала, что к маю она должна быть мертва — но не собиралась позволить истории разыграться по знакомому сценарию.

Сегодня она должна была сопровождать короля на пиру, предстать перед послами и знатью в полном блеске. Это был не просто праздник – это был момент, когда она могла укрепить свои позиции, показать себя не только как жену Генриха, но и как королеву, достойную трона.

Она тщательно выбирала наряд. На этот раз не будет черного или мрачных оттенков – её платье было цвета глубокого рубина, с вышитыми золотыми узорами и меховой отделкой. Волосы собраны в изысканный узел, но несколько локонов, как бы случайно, обрамляли лицо, делая её образ более мягким и женственным.

— Его Величество просил вас не опаздывать, миледи, — тихо напомнила одна из фрейлин, склоняя голову.

Анна кивнула, но в глазах её мелькнуло нечто другое — сейчас она думала не о Генрихе, а о предстоящем вечере и возможностях, которые он может дать.

Когда настал час, она вышла в зал, где уже звучала музыка, а гости наслаждались первыми тостами.

Зал наполнял ровный гул голосов — знати, ожидающей начала пира. Повсюду мерцали свечи, отбрасывая на стены мягкий золотистый свет, отражающийся в серебряных кубках и инкрустированных драгоценностями бокалах. Генрих VIII восседал на возвышении, терпеливо слушая какого-то дворянина, но его взгляд время от времени скользил в сторону входа.

И вот, наконец, двери приоткрылись, и разговоры в зале мгновенно стихли.

Анна Болейн появилась на пороге, словно вышедшая из картины великого художника. Её платье глубокого рубинового оттенка, расшитое золотом, с длинными рукавами и меховой отделкой, подчеркивало тонкую талию и изящный изгиб шеи. Свет свечей играл на бархате ткани, создавая иллюзию мягкого сияния вокруг неё.

Она шла неспешно, держа спину прямо, с лёгкой, почти небрежной улыбкой на губах. Волосы были уложены безупречно, но несколько тонких прядей нарочно выбились, придавая образу живость.

Генрих не мог отвести глаз. В груди его вспыхнуло что-то тёплое, давно забытое. Восхищение? Желание? Гордость? Ему вдруг захотелось, чтобы эта женщина принадлежала ему полностью — не только как супруга, но как нечто большее.

Когда она приблизилась, Анна остановилась перед ним и слегка склонила голову в подобии поклона, но в её глазах светился вызов.

— Ваше Величество, — её голос был ровным, но в нём чувствовалась игривая нотка.

Генрих медленно встал, шагнул ближе, и только когда между ними осталось едва несколько сантиметров, заговорил:

— Вы сводите меня с ума, Анна.

Она улыбнулась, будто смакуя его реакцию.

— Разве это плохо, Ваше Величество?

Король тихо рассмеялся, а затем, подавая ей руку, повёл её в центр зала, объявляя начало праздника.

После торжественного начала праздника зал снова наполнился разговорами, смехом и звоном кубков. Анна чувствовала, как на неё устремлены взгляды, но старалась держаться уверенно. Она понимала, что каждый её жест, каждое слово будет обсуждаться и запоминаться.

Когда музыка сменилась на более мягкую, придворные начали расходиться по небольшим группам, ведя беседы. В этот момент к ней подошёл человек, чьё появление не могло быть случайным.

Французский посол, месье Жан де Дентевиль , был мужчиной средних лет, с тёмными, аккуратно зачёсанными волосами и проницательными глазами. Его мантия с гербом французского короля выглядела безупречно, а манеры выдавали опытного дипломата, привыкшего к играм власти.

— Мадам, ваш выход был триумфальным, — сказал он, склоняя голову в вежливом поклоне.

Анна улыбнулась, но не ответила сразу, оценивая намерения собеседника.

— Вы мне льстите, месье, — наконец проговорила она, беря бокал вина с подноса.

— Я лишь констатирую очевидное, — усмехнулся он. — Но я пришёл не для комплиментов. Мне бы хотелось поговорить с вами наедине.

Анна бросила быстрый взгляд на короля. Генрих был увлечён разговором с одним из лордов, но в любой момент мог обратить внимание на неё.

— Тогда не будем тянуть, месье , — тихо сказала она, позволяя ему ненавязчиво отвести её в угол зала, где их разговор не могли подслушать лишние уши.

— Вы оказались в сложном положении, мадам, — посол говорил спокойно, но в его голосе слышалось нечто большее, чем простой дипломатический интерес. — И это только начало. У вас больше врагов, чем кажется, и они не станут ждать.

Анна сжала бокал.

— Я осознаю это, месье. Но что вас так беспокоит?

месье Жан де Дентевиль внимательно посмотрел на неё.

— Ваше будущее, мадам. Я могу помочь вам… если вы готовы сыграть в мою игру.

Анна подняла бровь.

— Игру?

— Скоро начнётся новая партия за власть. И если вы сделаете правильные шаги, то сохраните не только свою жизнь, но и влияние. Генрих — человек страстей, но даже его чувства не вечны. Вам нужна защита.

Она задумалась.

— И какую цену вы требуете за такую помощь?

Посол усмехнулся.

— Просто будьте мудры, мадам. Франция всегда поддерживает своих союзников… особенно тех, кто умеет мыслить дальновидно.

Анна смотрела ему в глаза, понимая, что этот разговор может стать ключевым. Игра действительно началась, и ставки были высоки.

Анна внимательно изучала лицо посла, пытаясь уловить, насколько далеко простираются его намерения. Франция… союз, который мог бы стать спасением или ловушкой.