Последняя и единственная. Анна Болейн

12. Опасная ловушка

Утро выдалось тревожным. Анна проснулась с лёгкой слабостью — голова гудела, в груди было какое-то неприятное ощущение. Возможно, усталость от недавнего бала, постоянного напряжения или же скрытое беспокойство, которое не покидало её с момента, как она очутилась в этом мире.

Она провела рукой по виску, пытаясь прогнать дурные мысли, и поднялась с постели.

— Ваше величество, вам нехорошо? — обеспокоенно спросила Мария, её фрейлина, подавая лёгкий утренний напиток с мёдом.

— Всё в порядке, — Анна слабо улыбнулась. — Просто хочется свежего воздуха. Я пойду в сад с Елизаветой.

Фрейлина кивнула, поспешно отправляясь за одеждой.

Через полчаса Анна уже спускалась по каменным ступеням к заснеженному саду, ведя за руку свою дочь. Девочка весело шла рядом, иногда осторожно касаясь хрупких снежных веток.

— Матушка, почему зимой деревья такие печальные? — спросила она, глядя на голые ветви.

Анна наклонилась, нежно поправила её меховую накидку.

— Потому что им нужно отдохнуть, малышка, — улыбнулась она. — Весной они снова зазеленеют, и в саду будет полно цветов.

Елизавета задумчиво кивнула, а потом вдруг ослепительно улыбнулась:

— Значит, зима — это время ожидания чуда?

Анна слегка сжала её ручку.

— Да, можно сказать и так.

Они шли дальше, когда из-за угла одной из аллей появились две придворные дамы. Они склонились в почтительном реверансе, но Анна не пропустила того, как одна из них едва заметно переглянулась с другой.

Слухи.

Анна уже давно научилась читать поведение придворных. Эти двое что-то знали.

Она медленно выпрямилась.

— Какие новости во дворце? — спросила она ровным тоном, словно просто из любопытства.

Одна из женщин — леди Кэтрин, молодая вдова из знатного рода — чуть нервно улыбнулась.

— О, Ваше величество… говорят, что у вас ночью был тайный гость.

Анна почувствовала, как внутри всё сжимается, но на её лице не дрогнул ни один мускул.

— Правда? И кто же это мог быть?

Леди Кэтрин смутилась.

— Никто не знает наверняка… но… стражник, дежуривший у ваших покоев, якобы видел некого мужчину.

Анна медленно выдохнула, скрывая раздражение.

— Интересно, — спокойно ответила она. — Я провела ночь в одиночестве. Или мне уже запрещено отдыхать в собственной спальне?

Женщины тут же склонили головы, поняв, что зашли слишком далеко.

— Конечно нет, Ваше величество…

Анна улыбнулась.

— Тогда, надеюсь, этот слух исчезнет так же быстро, как появился.

Её голос был мягким, но в глазах сверкнуло предупреждение. Дамы вновь присели в реверансе и поспешили уйти.

Анна сделала глубокий вдох.

Её хотят подставить.

Рядом Елизавета потянула её за руку.

— Матушка, почему они так странно говорили?

Анна посмотрела на дочь, на её ясные, пока ещё наивные глаза.

— Потому что они не знают, как говорить правду, моя милая, — тихо ответила она.

Ей нужно было действовать. И срочно.

Анна чуть сильнее сжала руку дочери, продолжая неторопливо идти по заснеженной дорожке сада. В воздухе пахло свежестью, лёгким морозом, где-то вдали слышался звонкий детский смех — несколько юных дворянских отпрысков забавлялись, бросая друг в друга снежки.

Она уже собиралась повернуть обратно во дворец, когда с другой стороны сада показался человек, в котором она сразу узнала месье Жана де Дентевиля — представителя французского короля.

— Ваше величество, — с легкой улыбкой произнёс он, склоняя голову в почтительном поклоне.

Анна остановилась, отпуская руку Елизаветы.

— Моя дорогая, подожди немного, — мягко сказала она дочери.

Елизавета, привыкшая к таким моментам, согласно кивнула и подошла к своей няньке, наблюдавшей за прогулкой издалека.

Анна шагнула в сторону посла, который, дождавшись уединённого момента, понизил голос:

— Вы обдумали предложение, Ваше величество?

Она не спешила отвечать, изучающе глядя на него. Его серые глаза были внимательны, но, как всегда, таили скрытый интерес.

— Это сложное решение, месье, — наконец ответила она.

— Но необходимое, если вы хотите сохранить свою корону. — В его голосе прозвучала лёгкая настойчивость.

Анна чуть наклонила голову, будто размышляя.

— А как мне быть уверенной в вашей поддержке? — спросила она с лёгкой улыбкой, будто они обсуждали пустяковый разговор.

Жан де Дентевиль тоже улыбнулся.

— Мы оба знаем, Ваше величество, что сейчас при дворе у вас не так много союзников. Франция может стать тем плечом, на которое вы сможете опереться… если, конечно, вы готовы сделать ответный шаг.

Анна прекрасно понимала, что ни одно политическое покровительство не даётся просто так.

— И какой шаг от меня ожидается?

— Пока лишь ваше слово, что в случае нужды вы предпочтёте нашу руку помощи, а не руку врагов.

Она задумчиво посмотрела на замёрзшие розовые кусты.

Игра становилась всё опаснее.

— Подумайте, Ваше величество, — мягко сказал он, чуть склонив голову. — Но не слишком долго. Некоторые ждут вашего падения с нетерпением.

Анна выдержала паузу, а затем, не глядя на него, тихо произнесла:

— Я никогда не позволяю врагам радоваться слишком долго.

Он слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Сделав вежливый поклон, Жан де Дентевиль развернулся и скрылся среди деревьев, оставляя Анну наедине с её мыслями.

Анна провела день, погружённая в строки подаренной Генрихом книги. Её пальцы медленно перелистывали страницы, а взгляд скользил по изысканным строкам поэзии. В свете свечей буквы казались живыми, будто переплетались в тонкую игру смыслов, отражая её собственные мысли и чувства.

Ей нравилось ощущение гладкой кожи переплёта, тепло страниц, хранивших дыхание того, кто создавал эти строки. Стихи были проникнуты любовью, тоской, величием и преданностью — теми чувствами, что могли принадлежать лишь королям и тем, кого они любили.