Последняя иллюзия

Глава 4

Вот и нужная улица. Ночное небо стало сереть. Время! Время, Рэй!

Юноша огляделся. Здесь дома были не тронуты войной. Первый. Второй. Третий…. Здание лаборатории не изменилось ни капли. Обойдя его с заднего двора, Рэй дотронулся рукой до плотной кирпичной кладки. Прямоугольник в стене шевельнулся, и на лице Рэя промелькнула улыбка. Об этом входе в лабораторию знали только они трое — Хаббл, Лури и он. Через этот вход они тащили пьяного Хаббла, чтобы стоящая у крыльца жена профессора не узнала, как они набрались на его, Рэя, дне рождения. Через этот вход он на руках выносил на воздух Лури, когда после неудачной попытки, передать ему способность читать чужие мысли, молодой аспирант едва не умер от остановки дыхания. Вот на этом месте, на земле у входа среди хлама, Хаббл вернул его друга к жизни. А Лури, очнувшись спросил, зачем они хотят закопать его в мусорной куче…

Рэй набрал полную грудь воздуха и толкнул потайную дверь. Эту лестницу он знал наизусть. На четвертой ступеньке — щербина. Вот она, родная! Мак-Коул протянул руку в темноту и безошибочно нащупал щеколду. Не заперто. И от кого запираться-то?

Дверь, тихо скрипнув, открылась. Желтый свет ослепил Рэя и он зажмурился. Он всегда так делал.

— Кто здесь? — раздался взволнованный голос, и Рэй открыл глаза.

За лабораторным столом перед кипой растрепанных бумаг, встревожено вскинув голову, сидел старый, лысеющий мужчина с остатками седых, курчавых волос за висками, напоминающих о некогда пышной шевелюре. Широко раскрытыми глазами он смотрел на стоящего посреди комнаты парня.

— Рэй, — беззвучно прошептал старик, дрожащей рукой пытаясь расстегнуть ворот вдруг начавшей его душить рубашки.

— Я не привидение, — спокойно произнес юноша, не двигаясь с места. — Не нужно волноваться. Все хорошо. Доброе утро, профессор Хаббл.

Пытаясь унять сердцебиение, старик глубоко задышал. Чтобы ни должен был сейчас думать Рэй, он с трудом поборол жгучее желание кинуться на шею своему учителю.

Стиснув зубы, юноша взял себя в руки. Помни — все изменилось, Рэй! Это враг! Это преступник, поставивший человечество на край гибели! Прошлого больше нет!

Профессор, видимо, тоже справился с испугом, и лицо его стало приобретать выражение, соответствующее обстановке. Теперь они смотрели друг на друга, как и подобает противникам, стоящим по разные стороны барьера, проведшим грань между добром и злом.

— Ты напрасно вернулся в город, Рэй, — осторожно проговорил профессор и заглянул ему за спину. — Ты один?

— А вы кого-то еще ждали?

— Ну, мало ли, — неопределенно промямлил Хаббл, беспокойно шаря глазами вокруг.

— Вы думаете, я привел с собой армию сопротивления? Нет. Я один. У меня нет такого количества индивидуальных блокираторов. Иначе вы все уже давно гнили бы в тюрьме, во главе с Сарториусом.

— Ах, да! Блокиратор! Ты молодец, Рэй! Я просто горжусь тобой, — рассеянно восхитился Хаббл, неловко двигаясь на стуле.

— Я старался, учитель.

— Тебе опасно находится в городе. За твою голову объявлена очень крупная награда.

— Крупная? — усмехнулся Рэй. — Даже интересно. А на Бугатти хватит?

— Хватит на три Бугатти!

— На три в реальности или в иллюзиях, которыми вы так обильно пичкаете свой электорат? Если так, то нужно было назначать награду в десять раз больше! Вам все равно, а народу приятно!

— В иллюзиях не все плохо сынок, — проговорил Хаббл, придвигаясь к столу. — Так все же, зачем ты здесь?

— Я пришел поговорить с вами, профессор, — увидев, как Хаббл потянулся к выключателю, Рэй быстро выхватил пистолет. — Поговорить с вами один на один, учитель, а не в присутствии охраны, которую Вы хотите вызвать! К сведению — за эти годы я научился прекрасно стрелять!

Старик отдернул руку и испугано вжался в кресло.

— Хорошо, хорошо, давай поговорим… Только успокойся пожалуйста, мальчик! Если ты не будешь держать себя в руках, беседа вряд ли получится. Трупы, они, знаешь ли, не разговорчивы.

— Поверьте, профессор, в этом мире миллионы человек готовы будут руки мне целовать только за то, что я не стану сейчас себя сдерживать! — он махнул пистолетом в сторону камина. — От стола!

Явно раздосадованный профессор отодвинул кресло к центру комнаты.

— Так о чем ты хотел поговорить, Рэй?
Юноша внимательно посмотрел на старого мужчину и глухо, без капли пафоса, с тихой усталостью спросил:

— Скажите, профессор, вы спокойно спите по ночам?

— А ты? — с нескрываемой иронией неожиданно сварливо спросил Хаббл.

Рэй словно очнулся. Он нахмурился и жестко ответил:

— Лично я — плохо, очень плохо! Мне не дает спать мысль, что я принимал участие в разработке дьявольской штуки, способной превратить человечество в покорное безмозглое стадо.

— Ты не просто принимал участие, сынок, — с осторожным ехидством уточнил Хаббл. — Ты внес львиную лепту в принципиальные подходы к работе Излучателя. Именно поэтому ты единственный в мире умудрился найти способ нейтрализовать его действие. Даже я этого не смог! Кстати, тебе известно, что мы все-таки раздобыли один экземпляр твоего индивидуального Блокиратора?