Последняя искра

2

Злобная бабища оказалась моей теткой. Восемнадцать лет назад меня отец оставил на попечении своей сестры вместе с мешочком золота, да так и не вернулся. Он был торговцем и много исколесил дорог, а они ой какие не спокойные, так что ничего удивительного в его пропаже  не было.  Тетка Акулая (вот точно акула)поначалу относилось ко мне неплохо и кормилицу оплачивала, и одевала, да и грамоте, как подросла, вместе с  дочкой учила. Вот только мешочек с золотыми опустел, а просто так рот голодный она терпеть в семье не намерена была. Хоть и жила по местным меркам зажиточно, шутка ли жена самого старосты, а каждую мелкую монетку считала. Может и жила бы я себе и дальше спокойно как бесплатная рабочая сила, выполняя любую работу за еду и кров ,да только король наш восемь лет назад указ издал, по которому каждая деревня раз в год обязана была предоставить в услужение во дворец  девушку, восемнадцати лет. Сперва все этому  указу обрадовались, когда б еще деревенская простушка во дворец попала, даже чернавкой, там  служба чуть не по наследству передавалась, а тут такое везение. Первую счастливицу всей деревней собирали, наказы давали, как на глаза кому из благородных попасться, глядишь и жизнь получше устроится. А уж как выбирали девушку – это отдельная история. И красота должна была быть и здоровье и грамоте хоть немного обучена. Только само собой каждый свою кровиночку к теплому местечку и лучшей жизни пристроить хотел. В общем, очередь на десять  лет вперед между  девчатами погодками их родителями расписана была. Чтоб не оспаривалась очередность, клятву каждая такая семья давала, что именно они, в день приезда отряда сборщиков налогов, девушку для службы во дворце предоставят. Клятва была магической и являлась изначально частью свадебного обряда, суть ее в том, что семья отдает невесту, а девушка не имела права ослушаться воли старших. Наказанием за ослушание была неминуемая смерть. Когда брак по-любви и согласию заключался, клятва такая и не значила ничего, а вот если жених или невеста против были, а родители сговорились, тут – то она и выручала. Но такое в основном  у аристократов принято было, у простых людей все проще, часто обряды без этой клятвы проводились.  Не знаю как в других городах и деревнях, но  в нашей ушлые кумушки, во главе с женой старосты , по совместительству моей тетушкой, решили своим дочкам счастливое будущее магией обеспечить. Препятствие исполнению такой клятвы приравнивалось к убийству. Чем уж они жреца подкупили мне не известно, но клятвы принесли десять семей. Так и повелось, избранную девушку, родители которой дали клятву, величали сосватанной. И тетушка моя подсуетилась, в этом году аккурат ее д очке, как и мне восемнадцать исполнилось. Конечно, когда клятву давали, родственники обо мне в последнюю очередь думали, хоть и подходила я больше.  Длинные темные волосы, ясные голубые глаза, ладная фигурка,  я уже тогда обещала быть красавицей,   отличие от коренастой сестрицы, глядя на которую оставалось надеяться, что через положенные восемь лет красота придет. Вот только за прошедшие годы отношение к королевскому указу изменилось. Ведь все ожидали, что срок службы во дворце будет в течение года, а затем девушку сменит погодка, возможно из той же деревни, что и предшественница, которая с новенькой опытом  поделится, совет какой даст, напутствие. Прошел год, сборщики забрали следующую счастливицу, а вот домой никто не вернулся. Слухи пошли, что все хорошо, девушка вышла замуж и возвращаться не хочет, уж больно брак там неравный, да удачный. Вот только откуда слух пошел, никто толком объяснить не мог, может сборщики налогов кому шепнули, а может торговцы на ярмарке. И все бы ничего только ситуация такая в каждой деревне была. Ни одна девушка из услужения не вернулась. Сборщики, забирая девушек, ничего не объясняли, весточки передавать отказывались.  В хорошее уже не верил никто. И рады бы родители спасти своих дочерей, но клятва не давала. Вместо праздника поминки устраивали, плачь в доме избранницы стоял.  Вот тут-то тетушка про меня и вспомнила. Там, в клятве, главное чтоб невеста была по – крови родней, а семья ее предоставила. Я на замену подходила идеально. Слезы мои никого не интересовали и побег казался единственным выходом. С сестрой близких отношений не сложилось, она сперва гордилась своей избранностью, а после демонстративно делала вид, что меня уже не существует. Жертвовать собой ради нее желания точно не возникало. Случай для побега подвернулся практически перед самой отправкой. Через нашу деревню проезжали торговцы. Несколько бравых мужиков показались мне хорошей защитой, особенно их старший, который буквально глаз с меня не сводил, как увидел, когда остановился переговорить со старостой.  Торговцы уехали, а вечером старший вернулся. Много было обещано на тайной встрече у амбаров. И я решилась. Сбежала. А через два дня в деревню вернулась уже не совсем Милка. Вернее совсем не она.