Последняя искра: выпустить когти • Творения Великих 3

Глава 7. Временно беременна?

– Прекрасно! – восклицал тощий лекарь в золотистом колпаке набекрень. – Просто прекрасно!

Рогач поправил пенсне на взмокшем носу и с энтузиазмом припал ухом к трубке стетоскопа, широкий край которого раз в несколько секунд менял расположение у меня на спине. К слову, чудаковатый королевский целитель, сверкая золотом одежд и нелепым чепцом-колоколом, ворвался в ванную в компании моего стража и знакомой лекарки Кары чуть меньше часа назад. Заручившись подмогой Акитара, рогатый эскулап выудил из купальни Велора, выдрал меня из его объятий и под мышки, как ребёнка, поднял на уровень лица. Осмотрел, как диковинную зверюшку...

− Прекрасно! – просиял лекарь и бросил обратно в ледяную пучину.

Благо ожившая серебряная вода словно потеряла ко мне интерес. Поднялась волной, скользнула за борт купальни вслед за Дракулой, будто надеялась зацепится за край сапога, но целитель уже стиснул в ладони рунный шарик. Ослепительная вспышка засиявшей руны осветила мозаику купальни, и волна опала. Плеснулась, посветлела и растеряла магический заряд.

Акитар мигом перекрыл краны. А я без сил рухнула на колени и подняла тучу брызг.

– Пр-рекрасно, – выдохнул лекарь, утерев лоб, а затем «на свет» явились раскладной стол и стул. Разрезали воздух первые команды и приказы.

Молоденькая лекарка Кара бестолково, но заботливо потянула Велора из ванной. Уговаривала переодеться в сухое. Мне же выпала русалочья участь – сидеть в воде и остывать. Поэтому теперь королевский лекарь в золотом чепце сидел на раскладном стуле в раскоряку рядом с купелью, а его длинные ножищи с квадратными коленками выходили аж на уровень груди и напоминали паучьи лапки. Однако неудобство позы не мешало пустыннику восклицать, вскидываться и с остервенением делать записи в пузатой тетради.

– Прекрасно! Просто прекрасно! – стетоскоп наконец скрылся в недрах кожаной, блестящей маслом сумки, а лекарь сделал очередную размашистую запись. – Всё, дорогая. Дышите.

Я раздражённо выдохнула и сгорбилась, обхватив коленки. Решительно не понимала, что прекрасного в том, что тело пор до сих пылало, как в горячке, а в горле и носу свербело от воды и едкого дыма.

– Чудесно! – «удивил» репликой рогач и оторвался от записей, уставился на меня одним-единственным здоровым глазом. Второй глаз покрывала белёсая плёнка, которая едва виднелась из-под опущенного, сморщенного века.

«Хорош лекарь», – в тревоге заёрзала я, и вода заколыхалась. Зашипела, испаряясь на моей коже, и одноглазое лицо рогатого целителя, в который раз озарилось восторженной улыбкой.

Я не выдержала.

– Прошу прощения, что здесь прекрасного? – обвела я взглядом купальню залитую водой и разгромленную купальню. Даже цветы в большой вазе в углу побило шрапнелью моих искр.

Мой вопрос лекаря обескуражил.

– Как же? – вытянулось от удивления землистого цвета лицо. – Вы прекрасны, моя дорогая! Именно вы! Давненько мне не доводилось иметь дело с задвоившейся магией. Какая удача!

– Задвоившейся? – эхом вторили мы с Велором и переглянулись.

Кара, не без участия Акитара, справилась-таки с Дракулой − на него напялили сухой тёмно-синий шелковый халат до пят. Видеть вампирюгу в такой одежде было непривычно. Но смотреть, как Дракула сидит на тонконогой лавочке у окна и меланхолично растирает в ладонях обезболивающее снадобье – и вовсе чудо.

Учитывая, что всего час назад вампирюга как обезумевший меня топил.

Я отвернулась. Припала подбородком к коленкам, а лекарь привычно восторженно зачастил:

– Именно задвоившейся! Ваша магия задвоилась, дорогая, – деловито пристукнул рогач кончиком писчей палочки по листу. – И я намерен разузнать, что стало причиной.

Я вновь скосилась на Дракулу, и если я наверняка глядела хмуро-недоумённо, то Велор – обеспокоенно.

– Если бы магия у Лизы задвоилась, я бы узнал, – твёрдо проговорил он, качая головой. – Почувствовал.

Лекарь на это лишь дрогнул от смешка и бросил на Дракулу снисходительный взгляд.

– А вы сертификатом лекарского факультета обладаете, сиур? При всём уважении, сомневаюсь. И судя по тому, что поведал мне сиур Тайрон, – мой страж подступил на шаг в подтверждение, – пламя сиуры Пришлой вырвалось и обрело форму. Это возможно лишь в двух случаях…

Лекарь смолк, подчёркивая важность. Деловито встряхнул платок с золотой вышивкой и протёр им пенсне, употевшую переносицу, а затем обернулся к Велору и продолжил:

− Первый и единственный вариант, к которому я склоняюсь – задвоение. И прекрасно, что вы, сиур Лайн, оказались рядом и вовремя потушили едва не разразившийся пожар. Хотя мы своим вторжением, возможно, помешали проявлению куда более горячих чувств, – заколыхался рогач, довольный ввёрнутой шуткой.

Я ощутила, как к щекам подкатил непрошенный жар. Дракула, несмотря на холод кожи, и впрямь целовал меня... горячо. До сих пор губы жгло.

– Старался, – невпопад бросил Велор, размазывая мазь от ожогов по ладоням и отчего-то изо всех сил пытаясь встретиться со мной взглядом.

– Старался, будь здоров, – проворчала я, прострелив Дракулу хмурым взглядом. – За малым не утопил.

– Что вы, дорогая! – воскликнул лекарь. – Сиур Лайн вас спас! Ваша стихия задвоилась и могла сжечь вашу плоть. Вода, как противостоящая стихия, прекрасно справилась с задачей. Задвоение – явление нечастое. Но совершенно нормальное! – в знак успокоения рогач положил мне на плечо руку и мигом одёрнул, потрясая поджаренной кистью. – Теперь вам, дорогая, ничего не грозит. Я научу вас усмирять силы. Вы окунитесь в ещё разок, – скомандовал он. – Давайте, давайте!