Последняя искра: выпустить когти • Творения Великих 3

Глава 2. Не гадай на любовь

Эдана оказалась права, поговорить по душам не удавалось. Мало того, что улицы заполонили горожане, так ещё и кольцо стражи не давало продыху и приковывало десятки любопытных взглядов.

Эда конвою была не рада и нервничала с каждой минутой всё заметнее. Поэтому до прихрамовой площади шли молча. Перебросились парой фраз, покупая в лавке готовые свёрточки для подношений, начиненные травами, медными монетами и кусочками хлебных лепёшек, и лишь у высоченной статуи Ворта замерли с открытыми ртами и синхронно выдохнули.

– Гига-ант, – выразила общее мнение Эдана, разглядывая фигуру Первого рогатого воина в латах, высеченных из алого камня.

Я угукнула, вытягивая шею и стараясь разглядеть Ворта, хотя это оказалось непросто. Бог был без шлема, но запредельная высота фигуры затрудняла изучение черт его лица. Однако стоило даже беглым взглядом окинуть статую, чтобы заметить широкий подбородок и высокие скулы. А о рогах, которые будто Атланты подпирали небеса, и говорить нечего.

– По преданию, по приказу самого Бога воителя статуя высечена из цельного куска алараита, – рассказывал старший из пустынников в свите Эды, на висках у которого средь тёмно-вишнёвой шевелюры проглядывали посеребрённые волоски.

– Священный камень, – вполголоса пояснил Акитар, склонившись ко мне. – Неразрушимый ни временем, ни магией. Очень редкий.

– Прежде чем навсегда оставить Нижний мир и отправиться за Пелену, – продолжал седовласый, – Ворт велел выковать молот по образу и подобию своего, – когтистая рука указала на сжимаемый в каменных пальцах молот, грозно поднятый над головой и направленный в сторону моря. – И наделил его особой силой.

– И где же он теперь? Молот, – Эдана безотрывно глядела на Отца всех рогатых. – Только не говорите, что передаётся из поколения в поколение в правящей семье. Иначе я рассмеюсь.

– Разумеется, нет, сиура Лайн, – терпеливо улыбнулся пустынник. – Молот исчез много веков назад. По легенде он закован в вечное пламя в одной из подземных пещер в Пустыне, и тот, кто освободит его, станет повелевать и песками, и всем миром. Это будет истинный король.

– Прямо как история о мече короля Артура, – тихонько заметила я, и Эда оживлённо закивала. Кажется, прогулка сумела растопить лёд в её сердце.

Мы двинулись дальше, прямиком к ступеням многоколонного, алокаменного храма, но у входа Эдана обернулась и напоследок вновь оглядела на фигуру рогатого воина.

– Впечатляет, – словно подводя итог, одобрительно кивнула она седовласому рогачу в своей свите. – Только разрешите спросить, откуда у Ворта крылья?

То, что я сперва приняла за плащ, и впрямь оказалось крыльями! Огромные, уложенные крупными складками, они напоминали драконьи. Каменные отростки с остроконечными шипами крепили их рядом с лопатками на мощной, бугристой от мышц спине.

– Такова истинная суть Пустынного Воина, – просто ответил рогач. – Ему подвластны и небо, и суша.

– Я не знала... – протянула Эда. – Не припоминаю, чтобы встречала где-то подобное. В книгах по религии Ворт точно без крыльев.

– Это потому что почти все книги эльфами написаны, – ответил на удивление тот самый Кайл – длинный, худощавый тёмный, пульнувший в нас с Эдмондом парализующее руной. – Они опираются лишь на подлинные знания, а крылатых пустынников никто уже тысячи смен монов не встречал. Истинные, то есть те, кто по праву могут называться Пустынными Демонами, либо вместе с Вортом ушли за Пелену, либо попросту вымерли.

– Верно, – кивнул пожилой рогач и провёл нас через арку в храм.

Я даже губы удивлённо скривила. Длинный вампирюга-то, оказывается, интеллектуал-книголюб, а не тупой солдафон, коим я его мысленно окрестила.

Оставив площадь позади, мы с Эданой спешили за рогачами. Акитар шагал рядом со мной, тёмные – на шаг позади. Но к моему недоумению мы прошли мимо просторного молельного зала, окутанного дымом тлеющих благовоний. Преодолели несколько узких переходов и оказались во внутреннем дворе. Вдоль кирпично-песчаной стены тянулись хозяйственные постройки, притаился колодец и пара лысеньких, опалённых солнцем розовых кустов. В центре двора расположились солнечные часы, а поодаль – соломенная крыша на каменных подпорках и всего с одной задней стеной-шкафом.

– Пришли, – кивнул рогач и остановился, стоило нам спуститься к подножию каменной лестницы.

– Разве? – Эдана с непривычным высокомерием оглядела двор.

Звуки города здесь, как и за дворцовой стеной заглохли. Только из храма за спиной доносился пчелиный гул молитв и славящих песен.

– Это единственное место в столице с ликами иных Великих, – сказал Акитар, поймав мой недоуменный взгляд.

Что ж, и на том спасибо. В людских землях и такого не сыщешь. Поклоняться другим богам там, насколько мне известно, не запрещено, но молелен другим Великим не ставят. В Онтасе уж точно.

Мы с Эданой мельком переглянулись, торопливо пересекли дворик и, сжимая в ладонях по свёрточку, перетянутому тёмной нитью, покорно подошли к молельне. Поднялись под навес по ступенькам, но не из благородного красного камня, а из обычного солнечного кирпича.

У стены в неглубоких нишах разместились фигурки пяти богов, закутанных в плащи. Все они имели одинаковую высоту и форму. Женские лики не отличались от мужских, а определить принадлежность фигурки к тому или иному божеству можно было разве что цвету материала.