Последняя искра: выпустить когти • Творения Великих 3

Глава 15. Корабли в моей гавани

Утро выдалось ветренее, чем предыдущее. Страшно подставить, какие ураганы бушуют в землях Ворта в сезон дождей.

– Жаль, что не хочешь остаться, – сетовал Ассаро, заглянув ко мне после завтрака. – Море перед первым дождём всегда неспокойное... Сразу напиши, как до острова доберётесь.

– Напишу, – бережно уложила я в сумку руну почты Ассаро и улыбнулась. – Ну, встретимся в академии?

Строя серьёзную мину, Ассаро кивнул. Взял корзину, доверху забитую провизией, и отворил дверь моих покоев.

– Уме написала? – строго спросил он, передав корзину Акитару.

Я отрицательно мотнула головой. Решила, что проще будет при встрече объяснить, чем изощряться и искать правильные слова. Да и что написать? Здравствуй, Ума. Я оказалась влюблённой дурой, поэтому возвращаюсь на Авэль?

– Хорошей дороги, Лиза, – на сей раз рогатый проявил инициативу и приобнял меня одной рукой. – Прости уж, что не провожаю.

– Ничего, – отдала я вещмешок Акитару, а учебную сумку закинула на плечо. – Я всё понимаю, Ваше Высочество. Государство ждать не будет. До встречи через пару недель!

Распрощавшись с Ассаро, я вместе с Акитаром и Малли покинула дворец и спустя полчаса добралась до пристани.

Рогатый предлагал снрядить транспортёр – коляску с впряжённым ящером, но я отказалась. Хотелось пройтись по городу напоследок. Да и стражи оказались не прочь прогуляться.

Заглянув по пути на постоялый двор и снова оставшись ни с чем – у пронырливого Набо оказался выходной, а хозяин Двора ни вчера, ни сегодня Шарара не видел, − я не без дрожи замерла у деревянных мостков.

Корабль, призванный доставить рогатых студентов к берегам Авэль, оказался куда больше корабля кронпринца. Трёхмачтовый, напоминающий круизный лайнер… он покачивался на алых, со ржавой рыжиной волнах и то и дело чуть обнажал бок, обросший ракушками и коралловыми веточками.

Оглядывая толпу, я выискивала драконий широкоплечий силуэт, но на пристани было не протолкнуться. Уйма провожающих и отплывающих сновала туда-сюда. Катились тележки, груженные вещами, скрипели мачты кораблей, кричали прибрежные птицы и матросы.

И только Шарара нигде не было видно.

Делать нечего. Мы со стражей поднялись на палубу, где нас встретила госпожа Сарэйн и пара местных блюстителей порядка.

– Поплывёте с нами, Елизавета? – поправила рогатая бессменный платок, скрывающий рога. – Очень хорошо. Позвольте, документы. Я вас запишу и назначу каюту.

Завхоз академии, как и всегда, была безукоризненно точна и строга.

– Сиура Сарэйн, вы же меня и без того знаете! – улыбнулась я, копаясь в сумке в поисках листа с печатями Федерации, заверяющими мою личность.

– Положено так, – нахмурилась пустынница, окинув взглядом моих стражей. – Вы тоже плывёте?

– Нет, – бросил Акитар и многозначительно приподнял корзину с провизией.

Госпожа Сарэйн с облегчением выдохнула.

– Вот и хорошо. Иначе кают, боюсь, не хватит, – пожаловалась она, записывая меня в пухлую тетрадь. – Ваш билет, – поставила рогатая подпись, и на кусочке плотной бумаги вмиг проявилось моё имя и номер каюты.

Поблагодарив пустынницу, мы втроём двинулись вглубь палубы. Жилые каюты, наседая друг на друга, тянулись ввысь, подобно домишкам Серого квартала.

Похоже, у пустынного народа строительная магия на особом счету. Уж до чего любят они все эти нагромождения…

Поднявшись по узеньким лестницам-балконам на третий этаж, я по совету Акитара приложила билет к стеклянному оконцу на двери. Стекло засияло золотом, и дверной замок щёлкнул. Но переступать порог я не спешила.

Выделенная комнатка оказалась тесной, двухместной и уже занятой − на первом ярусе деревянной кровати лежали сумки и кульки. Равно как и на одной-единственной тумбочке теснились свёртки с едой и накрытый платком кувшин.

Уныние обстановки, теснота и отсутствие окон угнетали. Да и к тому же волны неистово раскачивали корабль, и меня начинало мутить.

Акитар, поддерживая беседой мой павший дух, прошёл вперёд и закинул мои вещи на верхнюю кровать. Корзину с едой, которой мне предстояло питаться во время пути, поставил на пол.

Мы уже вышли на свет божий, спустились на палубу, как я застонала и схватилась за голову.

– Не всё так уж плохо, сиура. Во времена моей учёбы нам приходилось спать в трюме, – попытался поддержать меня страж, но я замахала руками.

– Нет, я не о том... Я ирию забыла!

– Что? – синхронно переспросили рогатые.

– Ирию, цветок, – торопилась я объяснить. – Мне его подруга-нимфа подарила. Ирия любит тень, и я сунула её под кровать в первый же день, как приехала... да пропади оно!..

Ума говорила, что ирии – цветы редкие. И пусть я не разжилась тем же фанатизмом к растениеводству, что и юная нимфа, потерять подарок было стыдно. Как и стыдно, что по приезде сунув горшок с отростком под кровать, я ни разу о нём не вспомнила.

– Не беспокойтесь, сиура, – Акитар положил ладонь мне на плечо, когда я, кажется, готова была бежать во дворец на всех парах. – Я заберу вашу ирию и сегодня же передам её иссеру Авару. Думаю, принцу не составит труда привезти её на остров.