Последняя из Дан

Глава 3

Царевна-матушка одна

Ушла в мировские владенья,

И дабы не сломить веленье

Дуная предала она;

Как скоро ль будут вспоминать

О том, что сделалося нынче,

Так скоро будет быль вещать

Народа скромные надежды.

Через несколько минут все было готово. Я с неподдельным интересом рассматривала замысловатые завитки и линии на своем теле. Разве еще несколько дней назад я могла подумать, что буду стоять здесь, в этом платье, в ожидании и предвкушении. Не обманчиво ли это чувство? Кого я обманываю, вся эта мишура не сможет изменить исхода этого дня. Для меня все предрешено, да и сама я для себя все решила. Когда очередь дошла до волос, все лишь посмотрели на мои темные локоны, обреченно вздохнув, оставили все как есть, добавив лишь небольшую диадему с красными переливчатыми камнями. Другим же ученицам соорудили высокие прически, вплетая в них ленты. Передо мной открыли множество маленьких чемоданчиков и шкатулочек, в одних из них лежали разнообразные браслеты, вычурные броши, тяжелые серьги, от которых у меня бы точно разболелась голова, и кольца, настолько жуткие, что я лишь нервно сглотнула. Я замотала головой.

- Нет, мне этого не нужно, – наставница недовольно посмотрела на меня. Я сотворила подобие улыбки, которая сейчас больше походила на оскал, - Они очень красивые, - попыталась исправиться я, - Но боюсь они будут стеснять мои движения во время танца, -наставница нехотя закрыла шкатулки и передала другой. Другие девушки готовы были драться за каждую безделушку и зло зыркали, если очередное приглянувшееся кольцо доставалось другой ученицы. Наверное, если бы у них было не две руки, а, например, четыре, они бы с радостью не оставили на них ни одного свободного сантиметра. На секунду я представила своих сестер с длинными отвисшими руками, тонкими, уродливыми пальцами, вздрогнула и поморщилась. Больше я не смотрела на эти шкатулки.

Затем нам принесли чемоданчики и мешочки поменьше, от них исходил приятный чуть сладкий аромат жасмина и лесных ягод. На них я смотрела с неподдельным интересом. Я позволила подвести себе глаза, не потому, что мне очень этого хотелось, а потому, что украшения - это твой собственный выбор, а рисунок на лице – традиция, которую нельзя нарушить. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Возможно сейчас я была симпатичной, сильной и уверенной в себе… Я отогнала эти мысли в сторону. Хватит себя жалеть и мечтать понапрасну. Все не может быть иначе, я это знала. Но принимала ли я это?

Церемония должна была начаться через несколько минут. Я не знала, где найти себе места и устало прикрыла глаза, слыша звук своего бешено колотившегося сердца. Неизбежность всегда толкает людей на необдуманные поступки, и я находилась на волоске от этого. Я уже чувствовала, как расплавляются в голове мозги и превращаются в желе, не способное рационально мыслить и принимать решения, мысли собираются в один большой комок неразберихи, а ноги, которые так нужны мне сейчас, деревенеют и становятся похожи на костыли.

- Пора, - известила наставница.

Мы вышли в длинный коридор через другую дверь комнаты. Совсем темный и мрачный. Факелы были редки и освещали лишь каменную кладку стены. Ощущение сырости, плесени и затхлости выворачивало мой желудок наизнанку, а может сказывалось мое волнение. Все шли в полной тишине, а шаги отдавались гулко, будто мы идем под землей.

Вдруг вся наша процессия резко остановилась. Кто-то завопил, но тут же прикусил язык. Крыса. Страх, на минуту сковавший тело, рассеялся. Кто-то подтолкнул меня в спину, и я на автомате поплелась дальше.

Наконец мы оказались в небольшой комнате. Оливковый оттенок стен, мраморный пол, а в самой середине – огонь, выходящий из небольшого постамента. Вся комната была заполнена дымкой и благовоньями. Кажется, я одна скривила нос, на всех остальных же нашло какое-то благоговение и умиротворение.

- Осталось мало времени, девушки, это посвящение и в то же время дозволение, - слишком надменно и отстраненно, - вы должны поприветствовать Богиню, и отдать частицу себя взамен нового предназначения. Принимать и жертвовать – наша наивысшая цель и привилегия. Сила – не дань, а бремя, так пронесите же его достойно, - закончила старшая. Меня не проняло. Совсем. Мы не жертвы альтруизма и копать себе яму послушничества и смирения я не собиралась. Но у других словно открылось второе дыхание, одна девушка даже заплакала от такой плеяды миссионерской жертвенности.

Мы встали вокруг огня. И тут началось. Меня никто к такому не готовил. Один танец уже сводил меня с ума. Но это переходило все рамки.

Первая девушка потянула руку к огню. Я лишь успела рвануть за ней, дабы она не совершила неосторожной ошибки. Почти перехватила ее руку, но не успела, она уже коснулась огня и завыла. У меня полились слезы, дыхание сбилось, я не могла вдохнуть полной грудью, а сердце колотилось как бешенное. Девушка истошно всхлипывала, еле сдерживая крик. Длилось это пару секунд, но для меня прошла вечность, меня оттащили от сестры и держали, не давая остановить эту жестокость. Я хотела вскочить, убежать, накричать на всех, но могла только всхлипывать и обессиленно опускать голову, при виде еще одной пытке.

Настала моя очередь. В глазах полыхал огонь. Не видя ничего перед собой кроме него, я на негнущихся ногах подошла к постаменту и протянула руку. Нет, я не кричала, потому что боль сковала не только ладонь, но и горло. Все, что я могла - это хрипеть. Я закусила губу до крови и зажмурила глаза так, что из них уже готовы был полететь искры.