Последняя из Дан

Глава 4

На что мне твой укор, природа-мать?

Я рождена учить, блюсти, повелевать,

Того гляди заставлю увядать иль умирать,

Мне все дозволено, тебе ль не знать?

Черту мне перейти, что полотно соткать,

И хаос обрести, что варежку связать,

Доколе мне, когда могу я небо нитями застлать.

Да, хочется плакать, да, руку я уже почти не чувствую, да, усталость неимоверная, того и гляди рухну как тряпичная кукла. Но собрав всю свою волю в кулак, я вернулась обратно. Ничего не изменилось. Девушки все также мирно улыбались и шумно болтали. Что-то мне подсказывало, что попытка кого-то предупредить обернется провалом. И тут до меня начало доходить, наставницам все известно. Пусть не всем, но так или иначе, мне нужно держать язык за зубами. Чтобы выжить. Чтобы хоть кто-то смог выжить.

Наша процессия двинулась в сторону шатра. Внутри все было также красиво, как и снаружи, только богаче и ярче. Свет исходил из мелких лампадок и подвесных светильников, на полу лежали ковры с узорами, которые я была уже не в силах рассмотреть. Еще утром мне бы показалось все это невероятным и очаровательным, но сейчас это выглядело как хорошо продуманный спектакль, в котором слишком много идеальных декораций.

Откуда-то исходил гул голосов, и он будто бы направлял нас. Я уже всем телом понимала, что произойдет что-то нехорошее, но сердце отказывалось верить. Мы зашли в небольшую комнату, голоса были совсем близко. По кругу стояли стулья, нам указали на них, и мы сели.

- Время тянуть жребий, - так, а вот это вроде возвращение к основному сценарию. Нам поднесли кожаные шнурки в глиняной чаше, мне выпал самый длинный. Я выхожу последняя. И выйду ли я вообще? Или все закончится раньше? Надежда на то, что завтра я проснусь в своей комнате, и начнется обычный на меня день, еще теплилась в сердце, но предчувствие было плохим. Плана у меня нет, да и не было, придется импровизировать и придумывать на ходу, главное быть сильной, Мира, а ты этому училась с рождения.

Голоса резко стихли, заиграла музыка. Представление началось.

Музыка завораживала, бубны отбивали свой ритмы, скрипки и виолончели подпевали им в такт. Я слушала как завороженная, а мир будто бы сузился до одной точки, секунды. Хотелось просто слушать и ни о чем не думать. Настал черед первой девушки, и она вышла за портьеру, за которой как мне показалось, была сцена, окруженная пестрой толпой. Все замерли в ожидании, и я том числе. Кто бы чего не задумал, сейчас меня волновало совсем другое. Это было странно, будто само место старалось успокоить, притупляя все инстинкты.

Музыка стала нарастать, переходя к кульминации, затем резко стихла. Я напряглась, но тут же раздались радостные возгласы и аплодисменты. Она справилась. Все были полны радости и гордости за свою подругу или ученицу. Ничего не произошло и быть может не произойдет. Мысль о том, что все обойдется и будет хорошо, успокаивала. Я расслабилась и растворилась в музыке. И опять голоса, потом снова бубны и все по кругу. Я и не заметила, как осталась в комнате одна. Паники не было, в душе поселилось четкое ощущение, что я там, где и должна быть. Все что я чувствовала – это спокойствие и решимость. Голос в собственной голове вселял уверенность. Просто будь собой, Мира. И я вышла из комнаты.

Сцена была небольшая, но места вполне хватало, толпа окружала почти со всех сторон. Столько лиц…вот и знакомое наставницы, оно почему-то выражало скорбь. Но я не придала этому значения, слишком яркие цвета, слишком много людей и чужих взглядов, обращенных ко мне. Я прикрыла глаза. Нужно начинать, бубны уже во всю гремели в ушах. Но тело не хотело слушаться, меня будто сковало от переизбытка эмоций и событий за сегодняшний день. Кожа покрылась мурашками, хотя в шатре было душно. Я сделала первое движение, как учила меня Велеса. Но что-то было не так. Тело будто не слушалось меня. Я снова прикрыла глаза, и услышала успокаивающий голос, незнакомый, но в тоже время такой родной и близкий. Мысленно я потянулась на его зов, и почувствовала тепло, окружающее меня, принимающее в свои объятия. Оно дарило спокойствие и защищенность, направляло. Тело больше не сковывало, одно движение плавно перетекало в другое, я будто растворилась, стала множеством песчинок, наполненных энергией. Я была то сосудом наполненным водой, волной берега и водопадом, устремляющимся вниз, то искоркой, зарождающейся в маленькой печушке, и пожаром, разрушающим, вздымающим свои языки пламени к небу. Я была весенним ветерком, наполненным ароматом трав и полевых цветов, и ураганом, сносящим все на своем пути, цветком, распускающимся после долгого зимнего сна и деревом, закрывающим своей кроной от летнего зноя. Я была светом успокаивающим и испепеляющим, и тьмой, обманчиво ласкающей, радостно принимающей в свои объятия заблудшие души.

Музыки я уже не слышала, только голос, за которым я следовала по пятам. Я была всем, и все окружающее меня, было мной. Свет резко ослепил меня, и наступила тишина.