Последняя из клана Чи Су

Глава 18

— Комендантский час! — доносился из коридора звучный голос распределителя Тенгфея. Он кричал так громко, что любой глашатай из Ли-Сяня позавидовал бы ему. — Комендантский час! Комендантский час!..

По мере того, как распределитель отдалялся от комнаты Цин, его голос звучал всё тише, пока окончательно не смолк.

Лан-Лан подкралась к двери на цыпочках и приложила ухо к деревянному полотну.

— Кажется, он ушёл, — сказала она и обернулась на Цин.

Та стояла неподалёку, облачившись в чёрно-бордовый ханьфу. Широкий кожаный пояс стягивал тонкую талию, наручи плотно прилегали к рукам. Её выбор неспроста пал именно на этот наряд. Цин решила, что в нём будет проще затеряться в полумраке коридора, если вдруг они случайно наткнутся на кого-нибудь. Да и сражаться в нём куда удобнее! Свои длинные волосы Цин собрала в высокий пучок на макушке на манер мужской причёски. Лишь две прядки, выпущенные по бокам от её лица,добавляли ей очарования и выдавали в ней девушку.

— Цин, ты уверена? — уже в который раз нервно переспросила Лан-Лан. Затея с проникновение на третий этаж пришлась ей совершенно не по вкусу. Она так и заявила об этом.— Может, не стоит так рисковать?

Но Цин лишь уверенно кивнула, не собираясь менять своего решения.

Лан-Лан ничего не оставалось, кроме как осторожно толкнуть дверь. Та бесшумно подалась под её пальцами, и лисица выскользнула в коридор. Цин незаметной тенью последовала за ней.

Сейчас в коридоре было тихо и пусто, лишь цепочка фонарей освещала пространство вокруг. Совсем скоро распределитель Тенгфей погасит добрую их часть, оставив на ночь лишь несколько, и коридор утонет в полумраке.

Стараясь не издавать ни единого звука, они прошли в крыло, где располагались мужские спальни, а уже оттуда небольшими перебежками попали к широкой лестнице, что вела на третий этаж. Наверху находились комнаты наставников. Только сейчас, глядя на лестницу, сокрытую темнотой, Цин осознала, что прошло уже больше месяца, как она находилась в академии, но ей так и не довелось побывать на третьем этаже. Да, распределитель Тенгфей предупредил, что ученикам туда вход воспрещён, но когда это Цин останавливали глупые правила? Очевидно, пришла пора исправить это упущение.

Постоянно оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху, они с Лан-Лан, точно две воровки, поднялись по лестнице, оказавшись в самом начале длинного ломаного коридора. Здесь было куда светлее, чем на втором этаже, что совершенно не обрадовало Цин. К счастью, на пути им никто не встретился. Наставники, как и ученики, разбрелись по своим комнатам.

Жестом приказав Лан-Лан не шуметь, Цин пошла вперёд. Сердце в её груди безумно колотилось. Если кто-то из наставников сейчас застанет её здесь, то быть беде. Большой беде! Они незамедлительно сообщат в храм Гунь-Тао о проступке их «подопечной», а там и вскроется правда, что в храме знать не знают ни о какой Юй Цин. Ведь она бывала в храме всего один единственный раз, в тот день, когда стащила их жетон.

Цин тряхнула головой, стремясь отогнать непрошеные мысли, заставляющие её нервничать ещё больше, и сосредоточилась на поиске хранилища.

Юшенг упоминал, что комната находится в самом конце коридора. Что ж, у Цин не было причин не верить ему. За всё время их знакомства он ей ни разу не солгал.

— Куда нам идти, Цин? — прошептала Лан-Лан. Лисица жутко нервничала, покусывая губы, и это не укрылось от Цин.

— Прямо до конца, — указала она направление.

Не мешкая, они направились вперёд. Звуки их тихих шагов были почти не различимы. Сквозь открытое нараспашку окно, что осталось позади, в коридор поступал прохладный воздух улицы. Они успели пройти совсем немного, когда услышали приглушённые голоса. Лан-Лан вздрогнула, в то время как Цин замерла, прислушиваясь.

Определённо, голоса раздавались из-за угла, дальше по коридору.

Лан-Лан взглядом показала, что им лучше уносить отсюда ноги. Да поживее! И Цин бы впору послушать лисицу и бежать обратно в комнату, но... будто что-то удерживало её здесь, в этом коридоре.

Словно находясь под гипнозом, Цин стала на цыпочках красться вдоль стены, чтобы увидеть говоривших. Она добралась до того места, где коридор делал поворот, и остановилась. Прижавшись к стене, осторожно выглянула.

Возле одной из дверей стояла наставница Мейфенг, держа в руках гуцинь. Она с особым трепетом прижимала инструмент к своей груди, словно он был её ребёнком. Рядом с наставницей стоял высокий темноволосый мужчина в таких же белоснежных одеждах, что и госпожа Мейфенг. Из своего укрытия Цин могла разглядеть лишь их профили, очерченные светом фонарей. Но что-то в облике мужчины показалось Цин знакомым. Могла она видеть его раньше? Если бы он только повернулся, и она сумела бы разглядеть его получше!..

— Я так рада, что ты не забыл привести мне гуцинь! — ласковым голосом прошелестела наставница Мейфенг, с нежностью поглаживая инструмент.

Пальцы Цин сильнее вжались в стену, словно она вознамерилась отломить кусочек.

— Как только генерал Хоу Хонг позволил мне отлучиться, я сразу направился к тебе в академию, — отозвался мужчина.

— Помнишь, ты ведь сам сделал этот гуцинь для меня? Я им очень дорожу!

— Разумеется, помню, Мейфенг! И я был весьма удивлён, когда обнаружил, что ты не взяла с собой инструмент! Ты ведь с ним почти никогда не расстаёшься!