Последняя из клана Чи Су

Глава 19

— Я не стану надевать это! — противилась Цин, впившись грозным взглядом в Лан-Лан. — Ты что ещё задумала, лисица?

В руках Лан-Лан держала нежно-розовое ханьфу, расшитое серебряными нитями. Один из глупых и непрактичных нарядов, что заказала для неё Юйси в лавке госпожи Чунь. Глядя на него, Цин даже предположить не могла, куда сможет его надеть. А сейчас эта хитрющая лисица пыталась подсунуть ей его! Ну уж нет! Она ни за что не облачится в это розовое недоразумение даже в честь Праздника середины осени. Цин передёрнула плечами от отвращения.

— Все уже разъехались, Цин! — настойчиво уговаривала Лан-Лан. — В академии никого не осталось! Тебя никто не увидит!

— Тем более! Я пойду в чёрном! — заявила она, подходя к шкафу. Острый взгляд синих глаз устремился в его глубину.

— Ха! Может, заодно и метку перестанешь скрывать? — сверкнув золотистыми глазами, передразнила Лан-Лан. — А что, если тебя кто-нибудь увидит? Не глупи, Цин!

Она шумно выдохнула и вырвала из рук Лан-Лан розовый шёлк, нехотя признавая правоту её слов. Лисица была права. Тысячу раз права. Цин так и подмывало разорвать наряд в клочья, но она сдержалась.

Как только она закончила одеваться, в двери её комнаты постучали.

—Ты же сказала, что все разъехались? — упрекнула она лисицу.

— Я была в этом абсолютно уверена, Цин... — растерялась та и мигом исчезла.

Цин поплелась к двери, отворив которую, застыла. Удивление исказило её лицо, когда в дверном проёме она увидела Хоу Сянцзян.

Уголки губ небожительницы скользнули вверх.

— Прости, госпожа Юй, что беспокою тебя в такой день, — начала Сянцзян. В её голосе звучало вполне искреннее сожаление, такое нехарактерное для небожительницы. — Но наставник Сан Чанпу просил передать, что за праздники необходимо переписать вот эти сутры!

Цин окинула взглядом бумажные свёртки, что Сянцзян держала в руках.

— Почему же он сам не отдал их мне? — насторожилась Цин. Пусть Сянцзян и извинилась, но Цин всё так же ей не доверяла. Впрочем, в академии она никому не доверяла. Но Сянцзян в особенности.

— Возраст, очевидно, — снисходительно улыбнулась Сянцзян. — Но я не настаиваю! Если ты не хочешь их переписывать... просто скажу наставнику, что не нашла тебя.

Сянцзян стала отходить от двери, продолжая сжимать в руках желтоватые листы бумаги, в то время как Цин терзали сомнения. Что, если Сянцзян не обманывает её? Вдруг это и впрямь задание наставника Чанпу? И если она его не выполнит, то он непременно накажет её за это. А он пообещал, что заставит её стоять на коленях за следующий проступок. С другой стороны, это же всего лишь сутры. Что в них может быть опасного?

— Постой! — остановила она Сянцзян. Она не даст повода старикашке Чанпу наказать её! — Я перепишу, раз он так сказал.

— Конечно, госпожа Юй! Думаю, это будет правильно, — улыбнулась Сянцзян, протягивая Цин свёртки. — Мне пора идти! Семья Ван пригласила нас к себе. Будет невежливо опаздывать, ведь я почти часть этой семьи! — Она потупила взгляд в пол. — С Праздником середины осени, госпожа Юй!

С этими словами Сянцзян поклонилась и ушла.

А Цин продолжала стоять у открытой двери, не в силах сдвинуться с места. В её груди будто разлили кислоту, и теперь там нестерпимо пекло. Что такое? Почему она так отреагировала на окончание фразы Сянцзян? Ведь она уже не первый раз слышит о предстоящем браке между Сянцзян и Юшенгом. Почему же именно сейчас её так задели слова небожительницы? Неужели её чувства к Юшенгу переменились?

Ужаснувшись своих собственных мыслей, Цин тряхнула головой, захлопывая дверь.

Спустя полчаса Цин вместе с Лан-Лан шли в сторону городской площади Ли-Сяня. Сегодня в честь Праздника середины осени здесь проходили гуляния. В академии всех освободили от занятий, и ученики разъехались по домам, чтобы провести праздник с родными и близкими. Лишь Цин некуда было податься. Не возвращаться же в грот Вэйюань, в самом деле! Без кристалла потерянных душ ей там нечего делать!

Городская площадь была полна народу. Выступали сказители, завлекая разношёрстную публику, прибывшую в Ли-Сянь со всех трёх миров. Уличные артисты показывали представления. Но самые большие очереди выстроились, разумеется, у торговцев лунными пряниками[1].

— Цин! — пробормотала с полным ртом Лан-Лан, доедая уже пятый по счёту лунный пряник. Несколько крошек упало ей на одежду. — Давай ещё баоцзы купим! Ну пожалуйста! — сделав жалостливое лицо, попросила лисица.

— Иди уже! — усмехнулась Цин, подталкивая Лан-Лан к палатке торговца.

Сама Цин встала неподалёку, поглядывая на развесёлую толпу, пока Лан-Лан толкалась в очереди. Засунув руку в бумажный пакет, Цин, к своему удивлению, обнаружила, что он пуст.

— Вот же! — пробормотала она себе под нос. — Прожорливая лисица! Всё съела! Ни кусочка мне не оставила!

— Надеюсь, ты не меня сейчас ругаешь? — послышался насмешливый голос за её спиной, заставивший Цин обернуться.

Юшенг.

Её сердце при виде небожителя подскочило вверх и забилось где-то в горле. Она была так обескуражена его появлением, что, наверное, впервые в своей жизни стояла и не могла вымолвить ни слова. В голове Цин роились вопросы. Что он здесь делает? Как нашёл её? Ведь он вместе с остальными учениками покинул стены академии ещё утром. Она сама это видела, стоя на балконе! Да и Сянцзян обмолвилась, что встретится с Юшенгом у него же дома.