Последняя из Лерок. Часть 1

Глава 4. Новая леди Лерок.

В молчании я смотрела на людей, люди смотрели на меня. Ни по их, ни по моему (я надеюсь) лицам ничего нельзя было прочитать. В груди разлилось уже ставшее знакомым тепло, слегка закружило голову. Так, спокойно. Они меня вроде как признали. Что теперь? От меня ждут вдохновляющий речи? Чтож, приступим.

- Приветствую вас. Я очень рада, что вы остались живы после всех испытаний, которые выпали на вашу долю. Сегодня мы почтим память тех, кому повезло меньше, кто не пережил коварного нападения на наши земли.

Вроде, неплохое начало. Теперь немного личного. Меня слушают. Мне верят.

- Вы все знаете, что погибли мои родители. Я знаю, что погибли и ваши близкие, ваши дети, жены, мужья, братья и сестры. Я была здесь и видела горы тел, никому не нужных жертв. Наши враги напали внезапно, и мы отомстим им, Великая Богиня мне свидетель!

Камень под моими ладонями нагрелся и пёк уже совсем невыносимо, но я не могла оторвать рук от перил. Меня несло, я не принадлежала себе. И всё казалось правильным.

- Мы переживём эту зиму, окрепнем и отстроим новое поселение. На наших полях вырастет славный урожай, в наших домах снова раздастся счастливый смех наших детей. Мы будем благодарить Великую и беречь память о тех, кто раньше нас отравился к ней!

Откуда взялись эти слова?

- Эти земли существовали в мире и следовали закону справедливости многие годы, и Древние будут с нами, когда мы восстановим справедливость на нашей земле и покараем тех, кто нарушил великое равновесие!

Мой голос звенел и гремел, хотя я даже не пыталась кричать. Какая-то сила внутри меня росла и вливалась через мои горящие ладони в камень, и камень отдавал мне ещё большую силу и мощь.

- Замок Лерок теперь открывает ворота для всех, кто нуждается в помощи, и я, Беатрис Лерок, благословляю моих людей жить и процветать в землях, которые подарила нам Великая Богиня. Слава Великой, благоденствие людям!

Восторженный рёв толпы подхватил мои последние слова. Весь огромный двор замка Лерок, заполненный людьми, волновался, как море; а я стояла над ним и не могла понять, что же чувствую.

Траурные прощания заняли весь день. Когда гомон одобрения более-менее стих, от крыльца до ворот замка стараниями нескольких воинов образовался коридор, по которому наша процессия двинулась за стены. Я шла за командиром Тисоном, рассматривала его подчинённых и спрашивала себя: вот эти жалкие крохи - это всё, что осталось от гарнизона, или это гвардия, почётный караул? Сколько же гражданских и воинов погибло в ту ночь? Талас вроде ещё упоминал лазарет, наверное, мне и туда придётся наведаться.

Выйдя из ворот замка, мы миновали мост и пошли вдоль стен. Я вспомнила: когда Марика везла меня в Гнездо, вот здесь был сад, он горел. А близко к саду, видимо, была деревня, и огонь перекинулся на дома. Или деревню подожгли специально. Теперь от всего этого осталось только огромное пепелище. Обгорелые остовы домов и деревьев уже срыли, передо мной лежал ровный черный ковер, а в отдалении возвышались будущие костры. Так вот почему люди во дворе были так грязны и измождены. Все эти дни, что я провела в Орлином Гнезде, они разбирали пожарище и готовились хоронить своих мёртвых.

Получается, это было ближайшее к стенам замка поселение. От него ничего не осталось. Если враги пошли дальше и разорили другие деревни, к нам в замок скоро хлынет поток беженцев. Сможем ли мы всех принять и разместить? Что вообще тут принято делать в таких случаях? И ещё, насколько пострадал сам замок, какой ремонт потребуется там? Хватит ли у нас запасов, чтобы пережить холода? Командир Тисон упоминал, что посылал разведчиков; нужно будет спросить, в каком состоянии другие поселения в наших землях. А за зиму нужно будет собрать плотников и заготовить дерево для строительства, но сначала посоветоваться с лесниками, чтобы не разорить по незнанию наши леса. И это только часть тех дел, которые нам предстоят. Нам, нам, нам… Как быстро я стала чувствовать себя частью этого, хм, общества.

На миг накатил страх: что я делаю, куда суюсь? Зачем? Мне ли ворочать такими делами? Но непонятная сила, что наполнила меня на крыльце замка, грела изнутри, утешала и успокаивала. В конце концов, местные надеются на меня, несмотря на, хм, юный возраст леди. Наверное, в таких близких к средневековым условиях дети взрослеют быстрее. И будем откровенны, были случаи и в моём мире, когда юные наследники управляли своими землями и даже целыми государствами… не без помощи опытных советников и наставников, конечно. Найти бы теперь здесь таких советников.

Похороны были странными. Сначала родилась песня. Она была тихая, без слов, я не заметила, кто её начал. Люди подходили к подготовленным для захоронения телам и пели. Негромко, не разжимая губ повторяли один и тот же мотив снова и снова, неотвратимо, неторопливо. Они скользили мимо меня, будто тени, делились огнём, зажигая факелы. Мой командир вложил мне в руку один из факелов, деликатно направил. Я подошла к уложенным на ветки телам мужчины и женщины, не хотела, да всмотрелась в их лица. Вот они, значит, какие, лорд и леди Лерок. Женщина была мне знакома, я видела её, когда искала выход в дыму. Теперь её глаза были закрыты, а ветер всё так же трепал непослушные тёмные волосы. Мужчина рядом с ней был не особенно красив, но в нём чувствовалась порода. Головы родителей Беа были склонены друг ко другу, лица бледны и спокойны. Как завороженная, я опустила свой факел к веткам, занялось пламя. Краем глаза заметила, что загорелись и соседние костры. Песня крепла, звучала громче, и треск огня спорил с ней в величии. Дым скрыл происходящее от моего взора, или это были мои слёзы?

Воздух гудел от жара, пение звенело вокруг, но всё перекрыл ласковый женский голос в моих ушах: «Плачь, дитя. Очистись от боли. Попрощайся со своими родными. Отпусти прежнюю жизнь.» Голос разливался в моей голове, и я спросила мысленно: «Кто ты?» «Я Великая Богиня, и ты отныне - моё дитя. Оглянись, все вы - мои дети.» «Я не хочу!» «Тише, тише… Ты можешь быть счастлива здесь.» «Я была счастлива в своём мире.» «В самом деле?» Женщина в моей голове глубоко вздохнула, помолчала. «Я вижу другое.» Настала моя очередь молчать. Глупое упрямство подталкивало меня к спору, хотелось кричать, визжать, топать ногами, но… Та жизнь была привычной. Счастливой ли? Без тепла родных, без близких друзей… «Если не было счастья там, как я могу ждать его здесь? Я-то всё та же!» «Уже нет. Ты ведь почувствовала силу, когда говорила с народом. Она меняет тебя. Не противься. Мой мир принял тебя, прими и ты его.» «А как же Беатрис? Беа. Где она?» «Моё дитя не пережило ту ночь, как и её родители. Но сила Лерок нашла тебя и позвала в это тело. Прими этот дар, дитя.» Голос в моей голове снова затих, давая осмыслить сказанное.