Последняя из Лерок. Часть 1

Глава 8. Проба сил.

Раз в пару дней мы с Марикой прятались в какой-нибудь башне замка подальше от людских глаз, оборачивались и учились летать, изучали своих птиц. Поначалу с непривычки мышцы ныли, но как же здорово было наконец-то полететь так, как хотелось! Мы забирались всё дальше и выше, учились рассчитывать свои силы, привыкали к естественному птичьему полёту. В замке о нашем обороте пока не знали, отсутствию нашему не удивлялись, разве что Талас озабоченно хмурился, но он всегда был такой.

Мы с Марикой очень сдружились, и это была её идея - почаще навещать Гнездо, чтобы под присмотром опытной наставницы осваиваться со своими птицами. Тиера Августа оказалась совой, она ухала, смеясь над нашими воздушными игрищами, а потом, расправив крылья, бесшумно планировала рядом, показывала нам способы приземления и «очеловечивания». Не всегда получалось сходу «встать на ноги», удобнее было зацепиться за что-то и уже потом меняться, но Августа была неумолима: её пташки должны легко и быстро принимать птичью и человеческую формы в любых обстоятельствах. Браслеты-амулеты стали тонкими колечками на птичьих ножках, в человеческом обличии их не было видно. На моё удивление Августа ответила:

- Птице и зверю прятать нечего, всё на виду. Раньше, во времена равновесия, маги носили амулеты открыто: птицы использовали ножные браслеты, звери носили серьги. Сейчас магов со способностью к обороту гораздо меньше, никто не хочет раскрывать свои умения, вот мы и прячем амулет в человеческом обличии. Хотя есть и те, кто не прячет. Я слышала, королевская гвардия до сих пор носит серьгу в ухе открыто.

- Тиера Августа, вы говорили, что к обороту способны только маги с чистой кровью? Получается, это из-за смешения с людьми таких магов всё меньше? Как вообще понять, какая кровь чистая? Вот если папа лис, а мама птица…

- Чистая кровь - это кровь древних магов, а уж они могли оборачиваться в любое животное и птицу. Но чем больше примешивается крови людей, тем меньше сила мага, а оборот и вовсе уходит. Бывает, особые черты зверя остались, например, маг могуч, как медведь, или пронырлив, как куница, а сам зверь уже не откликается.

- А у меня только один зверь будет?

Тиера Августа помедлила, раздумывая:

- Это вам надо у Иреи спросить, леди Беа, она в этом лучше понимает. Её воспитывала моя сестра, Ведунья с гор Эглис. Ведуньи ведь в лесах да горах живут, в самой близости к творению Великой Богини, они знают её силу. А я в поместьи выросла, меня учили иначе.

- И чему тогда научите меня вы?

- Научу тому, что знает тиера: как силу видеть, как её прятать, как заботиться о том, что вам доверила Великая. Большая ответственность - быть хозяйкой земель. Силы в вас много, а умений нет. Учитель вам нужен, да не простой. Лучше бы из столицы пригласить. А пока ко мне прилетайте вместе с Марикой. И поговорите всё-таки с Иреей.

Так мы с Марикой и оказались в лесу у маленькой избушки.

Так мы с Марикой и оказались в лесу у маленькой избушки. Лететь туда пришлось долго, аж куда-то на восток, одна бы я точно заблудилась. Марика ведуньино жилище нашла быстро, видать, привычная. Ирея была нам рада, угостила настоем, расспросила о новостях в Гнезде, а потом вывела на улицу:

- Полетели, пташки, покАжете, что умеете.

Ведунья оказалась простой и милой женщиной, вернее, милой она была с Марикой. Ничего удивительного: единственная племянница, умница, видно, что привязана к тётушке, часто её не навещает, таких легко любить. Меня ведунья будто не замечала, хотя я нет-нет, да ловила на себе её изучающий взгляд. Ирея понаблюдала за нашими полетами и приземлениями-оборотами, подсказала пару уловок, а потом очень серьёзно сказала:

- Всегда держите голову холодной, девушки. Ваши птицы - мелкие пичужки, и интересы у них тоже мелкие: там посмотреть, здесь проскочить. А вы должны думать шире: как потом улететь, хватит ли сил, скорости, есть ли поблизости укрытие. Не увлекайтесь, не машите в полёте крыльями без толку, ловите потоки воздуха. При обороте всегда осматривайтесь, нет ли кого поблизости. Никогда не уступайте птице, даже когда находитесь в теле человека. Немало молодых девушек пострадало от птичьей легкомысленности.

В общем-то, очевидные вещи говорила Ирея, а я ловила себя на том, что и в самом деле как-то, хм, легчаю мозгами в последнее время: и за словами слежу меньше, и о замке думаю отстранённо, а ведь это неправильно. Нельзя давать птице власть. Три грани моего существа - чуждая этому миру попаданка, беспечная и жадная до удовольствий пташка и отягощенная долгом и властью леди, - причудливо перетекали одна в другую, иногда конфликтовали, но неизбежно сливались в единое целое, формируя мой новый характер.

Зима шла на убыль, вот-вот должно было начаться строительство нового поселения взамен сгоревшего. Домовитые деревенские готовились и ждали этого как ребенок - праздника, мечтали о том, чтобы переехать как можно скорее. В ожидании скорых изменений женщины озаботились вопросами посуды и прочей домашней утвари. Солнышко едва начало пригревать, а плотнику, кузнецу и гончару уже сыпались заказы. Крепкие хозяйственники готовились к посевной, готовили плуги и бороны. По всему выходило, что с началом стройки и сельхозработ в замке обитателей существенно поубавится. Я серьёзно опасалась, что если большинство деятельных людей и магов уйдёт, в замке останутся одни легкомысленные дамочки и какие-нибудь безынициативные парни-раздолбаи. Справедливости ради нужно сказать, были и серьёзные люди среди тех, кто решил остаться: предприимчивый кузнец Томек согласился пока не переезжать в деревню; его жена на пару с женой главного конюха (тоже отличного дядьки) всю зиму шили под началом грозной тиры Альмы, а теперь начали планировать грядки для замкового огорода. Или вот помощница тиры Тольды на кухне, Леа. Или же сама старая Альма. В общем, все эти горничные, швеи, плотники, скотники и, наконец, воины составляли весьма разношёрстное общество. Говоря уж совсем откровенно, тех, кто желал развлечений, я, будучи обладательницей птичьих мозгов, могла понять, но как хозяйка земель, конечно, довольна не была. Была у меня ещё одна причина недовольства и опасений - то, что я до сих пор не знала толком границы своих владений.