Последняя из Лерок. Часть 1

Глава 10. Ирея.

Народ праздновал с душой. Хмель подогрел всеобщее веселье, но никто не валился пьяным под стол, разве что разговоры стали смелее, да перешучивания громче. Я заметила не один открыто горящий восторгом или брошенный украдкой взгляд. Вот и Марика нет-нет, да переглядывалась с пареньком из недавно набранных воинов её отца.

- Марика, ты его знаешь? - спросила девушку шёпотом.

- Нет.

- А он тебя точно знает.

- Может, и знает. Я же приходила к батюшке, когда он тренировал воинов.

- Ты была на тренировках? И мне ничего не сказала?

- Я же не сама тренировалась! Просто смотрела.

- Марика! Ты смотрела? Или твоя птица пялилась?

- Ты иногда такая зануда! Мне хватает и Иреи, - и девушка очень похоже передразнила, - держись подальше от парней, не доверяй птице, держи птичьи мозги в узде!

- Вообще-то она права.

- Беа, ты не обижайся, конечно, но даже тебе, захмурышке, со временем найдётся жених из лордов или хотя бы из тиеров. А мне, пока красота не увяла, хорошо бы найти жениха хотя бы из воинов.

- Вот ты говоришь, а я будто тиру Тольду слышу.

- Главное, чтоб ты не увидела её, глядя на меня лет через двадцать, - и мы обе прыснули со смеху. - Не будь такой скучной, Беа, пошли танцевать!

Вряд ли бы кто из деревенских осмелился пригласить саму леди Беатрис, но Марика без церемоний вовлекла меня в общий хоровод, а там уже и границы подстёрлись. Мы кружились и неслись по кругу, перелетали в чьих-то крепких руках и снова кружились…

В один прекрасный момент я решила, что с меня хватит, надо перевести дух. Ирея не танцевала совсем и едва глянула на меня, когда я подхватила со стола кружку и бухнулась рядом.

- А что ты не танцуешь, Ирея?

- А зачем?

- Ну, как же, все танцуют. Радуются, веселятся.

Ирея оставила мою реплику без ответа. Помолчала, наблюдая за раскрасневшейся племянницей. Та радостно кружилась в танце, смеялась вместе со всеми.

- Ты когда-нибудь задумывалась, леди Беатрис, как женщина становится ведуньей?

Отпив креплёного настоя, я задумчиво покатала напиток во рту. Любопытный вкус. Может быть, таким был стародавний мёд, который по усам тёк… Что там спросила Ирея?

- Ну, если подумать… Талас как-то упоминал, что ты росла вместе с юной леди Эглис. Сначала вы жили в деревне, потом переехали в поместье, но ты вернулась обратно. А раз Августа осталась с леди, за твое воспитание взялась твоя тётушка, которая была ведуньей.

- Мм, - ответила Ирея. Мы ещё некоторое время понаблюдали за танцующими, медовый настой приятно согревал и расслаблял, но голова оставалась ясной. Какой занятный напиток. Ведунья с усмешкой покосилась на меня, - что, леди, не пойдёшь больше танцевать?

Вроде как я уже отдышалась, с Иреей разговор не клеился, может, и правда..? Попробовала шевельнуться… и ничего, меня как парализовало. Руки ещё удерживали кружку, а вот встать я уже не могла, ноги отнялись.

- Птице не следует пить. Птице вообще много чего не следует. - Ведунья придвинулась ближе ко мне. Она не стала говорить громче, но я четко слышала каждое слово, несмотря на шум вокруг. - Я расскажу тебе то, что ты, глупая, не заешь. Мы с Виви родились в один год. Леди Эглис почти сразу отдала младенца кормилице, моей матушке, и никогда не навещала. Матушка растила нас привольно, как у птиц принято, особо не баловала и разницы между нами никакой не делала. Мы бегали, где хотели, и в лес, и в город, случалось, убегали. В двух чумазых девчонках вряд ли бы кто рассмотрел юных леди и тиеру. - Ирея улыбнулась своим воспоминаниям. - Случалось, мы и подворовывали: то яблоко с тележки, то булочку из корзины… Такое позволяли, потому что обычно детей птицы не клюют… Но бывали и исключения. Однажды на рыночной площади меня поймал за руку здоровый торговец, кричал он страшно. И когда маленькая Виви именем лорда Эглис велела ему отпустить меня, он рассмеялся и назвал её так, как к леди обычно не обращаются. - Ирея глянула искоса, затем продолжила. - У Виви от ярости случился всплеск силы, и она обернулась. По счастью, рядом оказались маги, которые смогли ей помочь. Конечно, матушка учила нас, рассказывала, как увидеть свою птицу, но обычно первый оборот случается в четырнадцать-пятнадцать лет, а не в десять. Лорд Эглис узнал обо всём, хотел забрать дочь в поместье, но матушка как-то уговорила его оставить Виви ещё на год-другой. Потом очень быстро умерла леди Эглис, и лорд приехал снова. Он был вне себя от горя, никого не слушал, твердил только, что Виви должна уехать с ним. А юная леди подняла такой крик, что всю деревню шатало от её силы.

Я буквально увидела эту картину: при живых родителях скинутая на няньку, девочка, конечно же, не захотела расставаться с теми, кто заботился о ней, не пожелала уезжать с незнакомым, безумным от горя и по сути неадекватным дядькой.

- В общем, Виви упёрлась, как баран, так что матушка и я поехали с ней. В поместьи её ждали учителя, а от меня ничего особо не требовалось, вот я и слонялась, где попало. И попала на глаза Стервятнику Эглису.

- Кому?

- Второму лорду, брату отца Виви. Их было два брата, старший - Орёл Эглис, младший - Стервятник Эглис. Был еще Юный Орёл Эглис, старший брат Виви.

- Этого я не знала.

- Не удивительно. Юный Орёл отказался от имени и исчез из поместья.

- Что значит отказался от имени?

- То и значит. Он не пожелал больше носить имя Эглис, отказался от имени и силы, и исчез.

- Если отказываешься от силы, исчезаешь?

Ведунья посмотрела на меня, как на дитя несмышлёное.

- Тот, кто отказывается от силы, может стать обычным магом или даже человеком. Или потерять разум, если отдаёт силу не добровольно. Или умереть… Юный Орёл стал обычным магом, ушёл, и никто не знает, куда. - Ирея замолчала.

- А почему Юный Орёл отказался от имени?

- Потому что был слишком благороден и совестлив, чтобы смириться с позором Эглисов, - Ирея говорила медленно, как в трансе. Кажется, я окончательно захмелела, или это слова ведуньи зачаровали меня? - Стервятник Эглис любил молоденьких. Среди птиц распущенность в ходу, а он же ещё и лорд, так что на это долгое время закрывали глаза. Но когда Виви вышла замуж и перешла под защиту имени Лерок, об этом стало известно. Скандал гремел на всё предгорье.