Последняя из Лерок. Часть 1

Глава 25. Пора свадеб.

Наши дни текли неспешно в одних и тех же заботах и занятиях. Катастрофически не хватало времени навестить тиеров с официальными или неофициальными визитами, не говоря уже о дальних поместьях и фермах. Учитель Эгмот выжимал из меня все соки на занятиях и тренировках по овладению и управлению благословенной силой. Марика страдала вместе со мной, но как магиня она была, разумеется, слабее наследницы. Этим регулярно пользовался хитрый старикан, вынуждая меня не просто ставить щиты на двоих, но ещё и подпитывать в это время подружку. Освоили мы и разные токи силы: и тонкий ручеёк, и мощный поток. Всё это счастье доставалось землям вокруг замка и поместий Кулаф и Налье, чуть-чуть перепадало деревням близ Города-на-Реке, а всё почему? Потому что из Гнезда мы теперь выбирались только под бдительным оком престарелого наставника и только для того, чтобы дать размяться птице и зверю, да научиться питать земли наследной силой. Как же я жалела, что не успела добраться до дальних поселений и земель Эглисов, когда была такая возможность! Теперь о той свободе можно было только мечтать. Я-то под личиной Берти хоть в замок наведывалась, а Марике даже к Ирее не разрешалось летать, всё во имя безопасности.

Прошло лето, наступила осень. Купания в горной речке пришлось прекратить, а вот в запруде вода ещё была относительно тёплой, и Берти всегда окунался, приезжая в замок. Слишком поздно я осознала, какой щедрый подарок сделал мне Генлих, одобрив тренировки с Ювином, ведь офицер занимался с парнем индивидуально вместо того, чтоб муштровать десяток гарнизонных воинов. Было ли мне совестно? Сначала нет, потому что ни я-девочка, ни я-мальчик не замечали этого перекоса, а потом уже поздно было страдать. Система работала, никто не жаловался и не делал попыток что-либо менять. Ну и, если уж совсем откровенно, мне нужны были эти тренировки, поскольку в Гнезде Берти только из лука стрелял, и то не каждый день. Чем занимался парнишка всё остальное время, вообще никого не интересовало. Будто он призрак. Невидимка.

А ещё к нашим с Ювином тренировкам регулярно присоединялся Рукан. Как он при этом договаривался со своим непосредственным начальником Гергеном, я предпочитала не думать. В рукопашной и умении обращаться с ножом Берти прогрессировал медленно, но верно, и если терпеливый офицер Улус молчал, то лопоухий остряк не упускал случая надавить на больное. «Берти, почему все парни как парни, а ты такой хиляк?» «Вот можешь же! Паршиво, но можешь!» «Поднажми, принцесса!» Поначалу я злилась, обижалась, даже опасалась, что у него не всё типично с предпочтениями, но мои страхи вскоре развеялись.

Мы с Руканом боролись на берегу речки после заплыва в холодной воде. Вернее как, Берти плавал, а Рукан подбадривал его криками: «Правой, на бок, левой, на бок, работай, чемпион, работай, хоррошоо!» А когда я, клацая зубами от холода, выползла на берег, он предложил побороться, чтобы быстрее согреться. Целью было всего лишь сбить противника с ног, но этот умник шёл дальше: то придушивал, то руку выкручивал.

- Ты нечестно борешься, недостойно, - не выдержала я, - надо победить, а не пытать.

- Я и побеждаю, разве нет?

- Тебе так кажется, - подал голос Ювин. Он лежал на травке неподалёку, наблюдал. Рукан развел руками, мол, и что, продолжай. Ювин поднялся, подошел к нам. - Давай, как ты там, - покрутил кистью. Но паршивец и из этого устроил шоу. Как какой-то фокусник, показал раскрытые ладони мне, Ювину, оттянул воображаемые манжеты, показывая, мол, и тут ничего нет. Потом оп! - и Ювин уже стоит, загнувшись, с вывернутой рукой. Потом снова оп! - и Рукан валяется на траве, смеётся и грозит воину пальцем:

- Силой толкаться уговора не было! Берти человек, у него таких финтов нет.

- А раз он человек, валить противника он должен быстро и сразу, а не вязать себе руки чужим телом, - офицер Улус подал лежащему руку, но тот снова что-то сделал, оп! - и уже Ювин лежит на спине, а к его горлу приставлен нож. Рукан помедлил и отскочил назад.

- Он прав, Берти. - Бессознательно рисуясь, он повертел нож в пальцах и как-то хитро его убрал. - Бой закончен, когда твой противник или убит, или без сознания. Забудь про благородство и никогда не верь врагу. Но иногда, сладкий, - он подмигнул, - можно и поддаться.

Парнишка залился краской от его слов, а этот гад хохотнул, и я выпалила:

- Не надо мне тут твоих этих… грязных…

- Дитя ты ещё совсем, - покачал головой Рукан, - женщину, небось, не видел никогда? Но сейчас не об этом. Бывает, что врага нужно обмануть, ну, скажем, показать ему слабое место, этому-то Ювин тебя научил? А потом нанести удар. Так вот. Иногда можно поддаться, чтоб увидеть, что умеет твой противник, и потом использовать это знание против него.

- Прикинуться слабым или шутом, чтобы противник расслабился? - уколола я его.

- Ну, тебе и прикидываться не надо… Шутка! Но у тебя этот козырь и правда изначально на руках. Разыгрывай его с умом, - он снова подмигнул, - как опытный игрок тебе говорю.

Тогда-то он и научил меня, поддаваясь, прыгать и группироваться, чтоб избежать возможных увечий. И один из прыжков был таким знакомым, что я даже спросила:

- Тогда, когда ты мне руку порезал, ты так же прыгнул, да?

- Ну, извини, - он пожал плечами, - не хотел тебя расстраивать. Ты правда был молодцом, догадался пальцы мне сломать. Но бросок с ножом у горла ты бы не сделал. Никто бы не сделал. Кидать надо раньше, как только почувствовал угрозу.

- А если нож к горлу уже приставили?

- Сдавайся. Я бы, может, попробовал уболтать противника, и то не факт. Но ты, мой свет, красноречием не блещешь. Поэтому просто сдавайся.

- Разве сдаваться не позорно?

- Позорно не вернуть потом должок. Набраться силёнок и… - Рукан ударил кулаком в ладонь. - Впитай, юный Берти, великую мудрость: пока ты живой, ты что-то можешь. Не торопись, не горячись. Не нарывайся. Выжди, рассчитай свой удар. А вот если тебя прирезали, тут всё. Вариантов нет. Кранты.