Последняя из рода

Спустя 352 года после полного уничтожения фей

Поддавшись магии, стебли поползли по свежевскопанной земле. Семена, рассыпанные всюду – проросли. С каждой секундой перекопанный участок земли покрывался растительностью, укрывавшей под собой небольшую свежую могилу.

Сила крови на пальцах иссякла. Дарина поднялась с колен и отряхнула штаны. Отойдя на пару шагов, она рассмотрела плоды своих трудов. Все же видно, что растительность совсем молодая, но это не страшно. Растения быстро окрепнут. Пара дней и о том, что здесь зарыто небольшое хрупкое тело, никто не узнает. Но лучше, на всякий случай, прийти сюда завтра.

Кивнув собственным мыслям, девочка достала припасенный заранее платок и принялась оттирать пальцы от крови. Краем сознания Дарина почувствовала на себе тяжелый взгляд. Девочка подняла голову. За заколоченным окном второго этажа дернулась занавеска. Фея убрала за ухо фиолетовую прядку и направилась к боковой двери особняка.

Место здесь пустынное. Ни машин, ни людей. Небольшой поселок, ниже по дороге давным-давно опустел.

Это место считают проклятым.

Пробираться сквозь заросший сад было неудобно. Дарину ужалила крапива, попавшаяся под руку. В глазах так и лезли невесть откуда появляющиеся ветки. Выбравшись к тому, что когда-то было гравийной дорожкой, Дарина принялась снимать со штанов колючки репейника. И откуда он здесь взялся?

В глаза лезла мошкара. Отмахнувшись от насекомых, Дарина добралась до боковой двери. Главный вход, как и все окна был намертво забит. Эту дверь пришлось вскрывать. Снятые пласты железа и деревянные доски валялись рядом. Раньше этим входом пользовались только слуги. Вряд ли хозяева прошлого вообще знали о нем.

Под ногами заскрипели старые половицы. От ее шагов в воздух поднялись клубы пыли. Стараясь не касаться облупленных стен, фея вышла из коридоров слуг. Картины на стенах, мебель, предметы декора – все стояло там же, где и несколько столетий назад. Никто из бывших жильцов не рискнул забрать отсюда даже ложку.

Едва Дарина вступила на лестницу, как услышала за спиной сдавленный шепот. На вершине лестницы заскрипели половицы. Казалось, будто кто-то спешно пересекает коридор. Поднявшись на второй этаж, Дарине показалось, что во тьме промелькнула пара силуэтов. Над ухом раздался леденящий душу смех.

Фея отскочила к стене. Рука сама потянулась к пузырьку со свежей кровью. Силуэты перемещались, шептались между собой. На лестнице раздались торопливые шаги.

Ей хватило капли крови. Короткое заклинание, щелчок пальцем и голоса с ужасом отступили. Поджав губы, Дарина покачала головой. Чем дольше они будут находиться здесь, тем активнее здешние обитатели будут пытаться свести их с ума.

Почти в самом конце коридора пришлось задержаться. Фея проверила нарисованные собственной рукой знаки, обновила те, что показались ей ненадежными. Тихие перешептывания вокруг лишь раздражали ее. Девочке пришлось вновь щелкнуть пальцем.

Двери нужной ей комнаты Дарина проверила вдвое тщательнее. Обитатели проклятого особняка не могут тронуть ее, но для тех, кто находится за этой дверью, они очень опасны. Неспроста после смерти истинного хозяина особняка никто больше не мог прожить здесь больше недели.

Результат проверки фею удовлетворил, и она вошла в комнату.

За те два часа, что ее не было, ничего не поменялось. Ребенок лежал без движения на кровати. Рядом, в старом кресле, сидел усталый световод.

На ее появление Валентин не обратил никакого внимания. Дарина уже было порадовалась, что мужчина, наконец, задремал, но подойдя ближе, увидела, что он неотрывно смотрит на мальчика.

Малыш был невероятно бледен. Щеки и глаза впали, посиневшие губы потрескались. Его кожа была настолько бела, что можно разглядеть каждую вену под ней. Если бы не едва вздымающаяся грудь, то мальчик показался бы мертвым.

От прикосновения к плечу, Валентин вздрогнул. Световод моргнул, возвращаясь из своих мыслей к реальности и тяжело вздохнул.

- Тебе стоит поспать, - тихо, будто боясь разбудить ребенка, сказала фея, нужно время, чтобы он восстановился. Сейчас ты ему ничем не поможешь.

- Сколько?

Дарина прикусила губу. Она никогда не делала такого. Если бы не книга Первых, она бы не справилась. Но все расчеты там были описаны на основе другого алтаря. Пещера Первородных – место, где была рождена каждая из фей. Там был рожден первый световод и затенец.

Алтарь, находящийся здесь был другим. Тварь, что жила под личиной принца Александра, потратила ни одну жизнь, чтобы создать его. Силы алтаря хватило для этого ритуала. Здесь много магии, и все же не столько, сколько было в Пещере. Ребенку нужно время, чтобы магия в его организме устоялась.

Где-то в коридоре раздался надрывный плачь. Дарина мгновенно подскочила к двери. Все в порядке. Плачь не переступил границы, что была очерчена в конце коридора. И все же девочка щелкнула пальцем, прогоняя непрошенного гостя.

Обернувшись, Дарина наткнулась на пару сосредоточенный глаз. Световод неотрывно смотрел во тьму позади нее. Его рука нервно сжимала нож с белым лезвием.

- Ему здесь небезопасно, - покачал головой Валентин, когда Дарина закрыла дверь.

- На островах фей было бы еще опаснее, - пожала плечами девочка, - таких алтарей больше нигде нет.

Валентин поджал губы. Он убрал клинок в ножны на бедре и снова повернулся к ребенку.

Говорить о том, что оружие световодов против здешних обитателей не поможет, Дарине стала.

- Я могу принести сонное зелье, - предложила фея, - ты уже столько дней не спишь.

Световод отрицательно покачал головой. Настаивать Дарина не стала. Она подошла к кровати и положила ладонь на лоб ребенка. Бледная кожа была ледяной. Внутри маленького тельца бушевали потоки магии. Девочка сосредоточилась, изучая состояние малыша.

Валентин ее не трогал.

- Все в порядке, - кивнула Дарина через время, - алтарь и это место делают свое дело. Часов через сорок он очнется.

Облегченно выдохнув, Валентин согласно кивнул. Фея выпрямилась и поглядела на него. Световод и сам выглядел не лучше мальчика. Бледное лицо заросло щетиной, от усталости под глазами чернели круги. А в самих глазах боль. Боль человека, перенесшего страшную утрату. Боль того, кто уже был на грани.