Последняя из рода

Глава 38

Боль отступала. В отяжелевшей голове прояснилось. Хоть магия проделанного ритуала и помогала, она все равно чувствовала себя невероятно разбитой. Во всем теле была такая слабость, будто организм долгие месяцы боролся с тяжелейшей болезнью. Впрочем, это ощущение было недалеко от правды.

Еще с войны она знала, что камеры фей жестоки.

Ей приходилось видеть страдания других фей, однако она никогда и не думала, что однажды попадет в такую же камеру.

Энергия железа раздирала разум. Его прикосновение истязало плоть. Дара была уверена, что эта камера убьет ее за считанные минуты. Но шли часы, дни. Бесконечная пытка высосала все силы, но не лишала жизни.

От ожогов не скрыться. Как не встань, а какая-то часть тела будет страдать. Да и стоять долго под таким давлением долго было не возможно. Фея быстро лишилась сил и упала на обжигающий пол. Ее тошнило, кружилась голова. Воспаленный разум рисовал то, чего не было и в помине. Каждый вдох давался с трудом. Словно сам воздух был пропитан железом. Он драл горло, разрывал легкие.

Жестокая пытка, придуманная еще во времена войны.

Сознание возвращалось. Дара всячески пыталась не допустить этого, но организм ей не подчинялся. Фее так не хотелось очнуться, и обнаружить, что приход Ириса был обычной галлюцинацией.

Вскоре разум прозрел настолько, что стало ясно - она точно не в камере фей. Дара чувствовала, что лежит в чьих-то руках. Ее несли. Рядом раздавались знакомые голоса. Пальцы обеих рук покалывает от ощущения свежей крови на них.

- Да не забирают к вязчикам малолеток! - раздался над ухом раздраженный голос.

Фея слегка поморщилась от того, как этот звонкий голос отдавал в голове. Крепкие руки так сильно сжали ее измученное тело, что стало больно. Однако крепкое объятие длилось всего секунду. Человек, что нес ее, быстро опомнился, и ослабил хватку.

- Я не малолетка.

Человек, что нес ее, тяжело вздохнул. Дара чувствовала, как в его груди клокочет эмоции, которые он всеми силами пытается удержать.

- Ирис, тебе четырнадцать, - он едва ли не рычал, - ты несовершеннолетний. Таких не трогают. А представь, что вместо тебя нашли десятилетку. Или семилетку. Думаешь, их тоже моментально спишут? К вязчику отправляют только после семнадцати. Тебе обязаны дать шанс доказать, что ты не бесполезен. Твоей же вины в том, что ты не обучен нет. Передача необученных вязчикам - невероятно сложная процедура. Решить все вот так за пару дней - невозможно. Гаврилов тебя припугнул, просто. Если он попытается тебя сдать до семнадцати, то сам же по башке получит. Да и нет у нас ни одного вязчика, кто согласится трогать несовершеннолетнего. Рин, хоть ты ему скажи.

Послышался тихий девичий голос, но разобрать слов не удалось.

Естественно к вязчикам попадают только взрослые. Что за дурацкий спор? Большая часть их жертв - преступники. Чем тяжелее преступление, тем дольше из тебя тянут нити. Нет смысла содержать осужденного просто так. Каждый провинившийся световод - лишняя нагрузка для остальных.

Любой световод обязан приносить пользу. Преступники не исключение.

Однако с чего Ирис взял, что его заберут?

- Я вам не верю, - неуверенно сказал мальчик.

Кирилл резко остановился. Его пальцы впились в тело феи. В этот раз не больно - парень контролировал себя.

- Ирис, - выдохнул он, - по закону любого необученного обязаны обучить. Ты не исключение. В семнадцать лет тебе должны позволить сдать экзамены. На общих основаниях. Наравне со всеми. У тебя есть три года на подготовку. После семнадцати тебе дадут целых три попытки для сдачи. Причем, каждый раз, после провала, следующую попытку можно использовать только через полгода. Если ты все-таки не наберешь минимума, то к вязчику тебя отправят после восемнадцати. Но никак не в четырнадцать.

Ирис боится своего статуса? Тогда его тревога небеспочвенна.

К вязчику отправляют любого, кто не сдал экзамена. Тут не важно - учился ли ты с раннего детства, или тебя нашли лишь пару лет назад. Правила одни для всех. Просто, обученные световоды имеют настолько мизерный шанс провалиться, что, считай, его и нет вовсе. За десять лет обучение в голове что-то, да и отложится. На проходной минимум всегда можно наскрести.

Необученным в этом плане сложнее. Они обязаны справиться с десятилетней программой до семнадцати. Если тебя нашли взрослым, то на подготовку у тебя всего год. К сожалению, больше половины таких, не справляются.

Закон суров, но иначе световодов было бы в разы меньше. Многие родители будут готовы отдать все, что угодно, лишь бы их ребенок не подвергался смертельному риску.

Ирису будет полегче, чем остальным. По закону любой световод обязан владеть оружием. Ирис же выбил платиновую метку. С такими данными можно и без подготовки рассчитывать на хорошие баллы за практику. Ему добраться до заветного минимума будет легче, чем другим.

Однако остальное все равно придется зубрить.

Другое дело - специализация. За три оставшихся года Ирису ни за что не подготовиться к такому. Никто из необученных не смог. Экзамены по специализации слишком суровы. Без должных знаний и наработанной годами практики, ни у кого не выйдет.

Полноправным световодом Ирису не стать никогда.

Такие тоже существуют. Экзамены по специализации заваливают не только необученные. Такой световод может постаять за себя, способен защитить других. Но он не может принести должной пользы другим световодам.

Световод, заваливший специализацию, не может дослужиться до высоких должностей. Его потолок: охрана и патруль. Обычно их быстро нанимают богатые семьи световодов.

Любой световод обязан отслужить десять дней в месяц в патруле. Платят за это копейки. Могут дать направление в какое-нибудь захолустье, до которого добираться недели две. Именно поэтому богатому световоду легче заплатить больше и отослать вместо себя в патруль световода, не получившего специализации.

Странно, что Валентин не подумал о дальнейшей судьбе внука. Уж он-то должен хорошо знать законы собственной страны. Необученных всегда находят. Рано или поздно всплывает каждый. Ириса все равно нашли бы. Неужели Валентин и вправду верил, что станет первым, кто смог укрыть солнечного ребенка?