Последняя из рода Дариан. Лабиринт

Глава 7

Кираан выбыл.

Выбыл!

Его считали самым сильным колдуном в команде, способным противостоять троим или даже пятерым, а он вдруг проиграл в первом круге, который считался самым легким для нападающей стороны.

Выбыл…

Я неотрывно следила за аристократом все время, пока он покидал центральную площадку с сетариаллами, пока шел к команде, пока обменивался короткими фразами со своим приятелем, всем своим видом демонстрируя холодную непоколебимость. По крайней мере, старался, но удавалось плохо. Резкие движения, испепеляющие взгляды, тон разговора, близкий к повышенному.

У меня вырвался смешок. Я попыталась задавить его, скрыть улыбку. А когда Кираан покинул пределы нашего сектора, я прикрыла ладонью лицо и дала волю эмоциям.

— Ты плачешь? — взвизгнула рядом Мариэль. — Эй, не надо. Все не настолько плохо. Ушел самый сильный, но и в противоположной команде серьезные потери.

Смех разрастался. Я кусала губы, чтобы не подать голос, все ниже опускала голову.

Кираан выбыл. Ох, выбыл на первом круге. Выбыл!

На мое подрагивающее плечо легла девичья ладонь. Прорицательница погладила меня, даже приобняла.

— Мы победим, вот увидишь. У нас уже три очка, а два у них, все поправимо…

— Ноль. Раунд за академией Хартейна!

— Ой, — выдала Мариэль.

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, хотя тянуло смеяться в голос. Какая ирония. Тот, который громогласно называл себя нашим единственным шансом на победу, вдруг покинул команду в самом начале. Самоуверенность губит людские судьбы.

— Ой-ей, что будет? — теперь запаниковала прорицательница. — Три-три. Осталось два раунда до конца круга, всего два раунда. Думаешь, мы проиграем? Нам тогда очков почти не дадут.

Она обняла себя за плечи, замотала головой, приговаривая:

— Ничего. Завтра отыграемся, вот увидишь. Просто противники сильные попались. Ребята из военной академии Анши послабее будут, их уничтожим в первом же круге и не оставим никаких шансов. Да, точно, мы справимся, — решительно закивала она, но обернулась на вышедшего к основной позиции сокомандника-первокурсника и едва не расплакалась. — Я не думала, что будет так сложно-о.

— Эй, успокойся! Ты еще здесь, значит, не все потеряно.

— Но что я могу? Я нормально только направленным колдовством владею, а из него там каких-то три сетариалла было. Уже два, потому что один я использовала.

— Не хорони команду из-за одного проигрыша, — теперь пришла моя очередь ее поддерживать, хотя у меня обычно с этим имелись проблемы. Вот не знала я, какие слова нужно говорить. Люди слишком сложные, по себе знаю. — Ладно, из-за трех. Но давай посмотрим правде в глаза, еще не все потеряно. Еще есть Лорин и Корин, они четверокурсники, должны быть способными колдунами.

— Иэн Химэй считается слабой в агрессивных стихиях, хотя учится на боевом. А ди Пифмер ограничен своим направлением. Он умелый природник, но все остальное для него — дебри.

— Засчитано! Раунд за академией Хартейна.

— Четыре, — одновременно сказали мы с Мариэль и посмотрели на готовящуюся к выходу Лорин.

Она выглядела спокойной. Прямая спина, наполовину прикрытая волосами, гордо вздернутый подбородок, мерно вздымающаяся грудь. Казалось бы, но даже в черно-белой форме нашей команды она выделялась. Была благородным цветком среди сорняков.

Каждый шаг, словно по ковровой дорожке к правителю. На высоких каблуках по вытоптанной земле. Неторопливо, грациозно.

Ее можно любить за умение подавать себя и держать лицо в сложной ситуации. Такая девушка достойна наследного принца.

Я зарычала на саму себя. Что за мысли о Шае и его взаимоотношениях с Лорин? Мне до них нет никакого дела. Я вообще о наглом аристократе не должна вспоминать, никаких предпосылок ведь не было.

Мы с Мариэль неотрывно следили за каждым движением аристократки. Дышали тихо-тихо, боясь даже моргнуть, словно могли нечаянно испортить важный момент. Подались вперед, когда противник вызвал световой шар, и разом издали то ли вскрик, то ли стон, когда девушка направила на него морозный поток.

Секунда, вторая.

Напряжение нарастало. Не иметь возможности повлиять на процесс, просто смотреть и ждать. Видеть чужие усилия, понимать ошибки и кусать губы от желания предупредить.

— Пятнадцать! — оповестил распорядитель, и Мариэль от волнения сжала мою ладонь.

Я хотела высвободиться, но потом услышала хрустальный звон развалившегося шара и оказалась заключена в чужие объятия.

— Ты видела? Она справилась! Мы прошли в ничью. О-о-о, это было опасно, — лепетала девушка, то сжимая мою ладонь, то снова обнимая, то поправляя свои волосы.

Правда, потом ей пришло осознание, что ситуация не очень изменилась. Улыбка растаяла. В глазах поселилась обреченность. А затем над нами возвысилась все та же важная Лорин и сказала:

— Босоногая, твоя очередь.

— Ой, что будет, — поднялась Мариэль и протянула мне руку.

— Ничего не будет. Ты делаешь все, что от тебя зависит, и не паникуешь раньше времени, — строго произнесла аристократка. — Босоногая, они намеренно уничтожают световые сетариаллы. Остался один в самом углу, но что-нибудь рядом с ним вряд ли выберут.