Последняя из рода Дариан. Лабиринт

Глава 8

Я неосознанно водила пальцами по губам. Смотрела в потолок. Общалась мысленно с воюном, который жаловался на голод даже после того, как я скормила ему почти всю порцию своего обеда. За занавесью что-то происходило. Разговоры, споры, тишина, шаги, снова разговоры. А я лежала в своем уютном мирке под тонким одеялом и толком ни о чем не думала.

Но всему приходит конец. Вот и моему уединению не суждено было длиться вечно. Сначала появилась девушка с искусно заплетенными косичками и стопкой книг в руках. Она представилась Мией, без лишних вступлений назвала себя моей старшей, положила принесенные вещи на стул возле койки и ушла, посоветовав выучить все страницы с закладками.

Потом прибежала Мариэль. Воодушевленная, улыбчивая, правда, она быстро сникла под моим вопросительным взглядом и скомканно рассказала, как вчера Лорин уничтожила водой пальмовый цветок, что само по себе немыслимо. Поведала, как тот взорвался на ошметки и разлетелся по двум соединенным сетариаллам. Из ее слов выходило, что аристократка одержала победу и завоевала всеобщее признание, как самая одаренная колдунья в нашей команде, затмив мой успех.

Позже явился ди Тарт.

— Я не выпущу ее, — бегом следовала за деканом Алинда. — Ами после серьезного ранения, ее пришлось дважды зашивать. Я не позволю ей ради дурацкого турнира искалечить свою жизнь.

— Попрошу подбирать слова! — впервые Леодрик был строг при разговоре с целительницей. — Это важное событие для всей академии, самого Наарина! Мы обязаны одержать победу и утереть нос анширцам, а для этого мне нужна она, — указал на меня пальцем мужчина.

— Тебя совершенно не заботит ее здоровье? — попыталась втиснуться между деканом и моей койкой Алинда, но ди Тарт ускорился и вскоре оказался рядом со мной, приговаривая:

— Не преувеличивай, силовые раны затягиваются быстро. Ами у нас крепкая девочка, уже полностью восстановилась. Как ты, сокровище мое бесценное?

— Я чувствую себя неплохо… — скованно произнесла я и настороженно посмотрела на целительницу.

— Готова побеждать?

— Нет, нет и нет! — уперла руки в бока женщина. — Она не покинет лекарский зал.

— Ты вчера была великолепна, я в тебе не ошибся, — сказал Леодрик, улыбаясь.

Непривычно было слышать похвалу. Прямую, от чистого сердца. Шойн обычно критиковал и указывал на недочеты, утверждая, что нет предела совершенству. Если бы не целительница, которая резко развернула мужчину к себе, наверное, я согласилась бы хоть сейчас бежать на поле и бороться с любым противником.

— Ты снова за свое? В прошлый раз обошлось, но теперь я не уступлю. Я не дам разрешение на участие в турнире.

— Алинда, не вижу никаких предпосылок. Ами здорова. Ты ведь не станешь удерживать ее на пути великих свершений?

— Леодрик, это не обсуждается!

— Вот именно! Тем более нужно поинтересоваться у Ами, чего она сама хочет.

— Я не возьму ее в команду, — появился еще один участник разговора.

Шай встал у изножья койки, весь опрятный, в идеально сидящей по его фигуре студенческой форме, с уложенными светлыми волосами. Свежий, бодрый. Я нечаянно залюбовалась им. Широкими плечами, сильными руками, бьющейся жилкой на шее. К ней особенно захотелось прикоснуться. Вдохнуть аромат утренней грозы с примесью сладости или горечи, почувствовать тепло его кожи, окунуться в бездонную серость глаз.

А последнее оказалось вполне выполнимо. Я поздно спохватилась, прочистила горло и перевела взгляд на декана, усиленно ругая себя за несдержанность. Нельзя показывать интерес. Принц и без того со мной играл.

— У нас хватает одаренных колдунов в команде, главное, опытных, чтобы провести бой достойно и победить, — с едва скрываемой улыбкой в уголках губ продолжил наследник. — Нужды в новой крови нет. Мы с Винсентом восстановились достаточно, чтобы вернуться в строй.

— Видишь, Ами спокойно может отдыхать, ее участие в турнире не требуется.

— Это ради нее самой! — не унимался Леодрик.

— Поучаствует в следующем году, как вы планировали изначально, ведь для этого приводили ее почти на каждую тренировку, — каждое слово принца звучало весомо, непробиваемо.

— К чему откладывать? Ами лучше большинства участников нашей команды.

— Я не возьму ее! — с нажимом произнес Шай, в упор глядя на декана. — Хоть выдерните ее из койки, в команду она не попадет. А если попадет, то участвовать не будет.

Мне даже стало интересно, чем закончится спор. А главное — с какого момента я превратилась в незаменимую единицу, ради которой ди Тарт так старался. Про принца же было все ясно. Оказывается, он такой же самоуверенный болван, как и Кираан, не желающий видеть дальше собственного носа.

— Алинда, ты уверена, что некоторые старшекурсники достаточно восстановились?

— О, даже не думай втягивать меня в ваши разногласия, Леодрик, — покачала головой целительница. — У них было истощение, а Ами получила рану. Это разные вещи.

— Уйду из команды я, уйдут и остальные. Вам нужны такие жертвы? — стоял на своем Шай.

Рот декана скривился от злости. Он повернулся ко мне, пожелал скорейшего выздоровления и, громко ступая, покинул лекарский зал. Целительница облегченно вздохнула. Она поправила мое одеяло, посоветовала принцу тоже идти и потянула занавесь, отрезая меня от остальных.

А я лишь сейчас поняла, что с появлением наследника была напряжена и не шевелилась. Могла бы сказать свое слово, занять чью-либо позицию, но промолчала. Словно не имела собственного мнения. Будто меня вообще спрашивать не нужно. Подумаешь, какая-то кочевница, ею можно крутить-вертеть как душе угодно и не заботиться, желает ли она того сама.

Не успела я толком разозлиться, как Шай пробрался в мой уединенный мирок. Подошел, поцеловал в губы, пользуясь моим удивлением.

— Это тебе, бродяжка, — вложил он мне в руку блокнот, подмигнул и сразу удалился.

Сердце частило. Я сжимала подарок, искала взглядом точку, чтобы на ней остановиться и прийти в привычное равновесие. Тщетно. Пальцы уже тянулись к губам. Там пульсировал след от недавнего поцелуя. В голове вновь и вновь возникал светлый образ принца, наклонившегося ко мне, заглядывающего в глаза, шепчущего что-то определенно важное…