Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди

Глава 21

ГЛАВА 21

То, что сначала Амальтея приняла за глупый розыгрыш, обернулось для неё настоящей реальностью. Последние сомнения в серьёзности решения короля отпали, когда стражники возвратились в зал, чтобы вновь надеть на девушку цепи.

На Влада не действовали ни брань, ни проклятия, ни мольбы Алана. Мужчина пошёл на крайние меры: в сердцах крикнул суверену, что если тот казнит Амальтею, то он во что бы то не стало отыщет дракона, взбудоражившего северные земли, и заставит его сжечь город. Угрозы Алана не напугали короля, а рассмешили, поэтому он шутки ради запер мужчину в темнице.

Но если для Дигеренса перебираться из одного места заключения в другое было делом привычным, то для Амальтеи это казалось началом конца. Хотя в каком-то смысле девушке повезло больше, чем приятелю: по крайней мере, у неё не останется во рту неприятного послевкусия от пропитанного успокоительным раствором тряпки, как у Алана, которого по-другому было невозможно заставить замолчать. Также с неё сняли цепи, а мужчине, наоборот, связали даже ноги. Вероятно, по той причине, что отбиваться от хилых защитников Влада у него получалось лучше. А вот обуви лишили их обоих.

Ещё во времена рыжебородых королей считалось, что таким способом можно усмирить любого непослушного заключённого. Каждый правитель тщательно следил за тем, чтобы стража заводила в темницу босого преступника. Делалось это для того, чтобы человек, начав сходить с ума от холода, признавался в том, чего зачастую не совершал. Для усиления эффекта каменный пол ежечасно поливали ледяной водой.

Амальтея не придала значения покалываниям в ногах, она была к ним готова, зато ей сразу бросились в глаза жирные куски сала с прослойками мяса, разбросанные по всей темнице. Девушка решила, что безумный король вынуждал подданных, ожидающих здесь казни, есть с пола, как бродячих собак, однако, угощение было не для них.

Темница, как и зал заседаний, располагалась в подвале замке и кишела крысами. Но это были не те маленькие, белые создания с глазами-пуговицами, которых по обыкновению держали в клетках, чтобы на приёмах подбрасывать их в декольте пьяным дамам, потому что невоспитанных мужчин забавляли крики спутниц. И не те крысы, чья серая шерсть вылезала клочьями от нескончаемых опытов королевских алхимиков.

Грызуны, скрывавшиеся в углах темницы, по размерам напоминали детёнышей бобров и весили почти полкило. Их размер на глаз определили умники, кочевавшие из одной камеры в другую.

Когда первая крыса подбежала к Амальтее, чтобы утащить сало для сородичей, девушка вскрикнула. Но стражники, оставшиеся за дверью, приободрили её: «Они боятся людей. Не кричите, и крысы отстанут. Только не трогайте их, они заразные». Трогать крыс Амальтея не собиралась и даже спустя какое-то время перестала обращать внимание на их писк. Топала ногой и шипела, чтобы грызуны пошли прочь.

Решение о виде казни Братство приняло практически сразу, Амальтея не пробыла в камере получаса. Колдуны сошлись во мнении, что казнить наследницу Грроев через отсечение головы — глупо, люди не поймут, не смотря на возражения короля о том, что такая казнь, напротив, убедит жителей, что все равны, и что Влад не делает различия между обычными подданными и чистокровными. Стюарт предложил казнь через медленное повешение, а Нэнна уговорила короля подстроить всё так, будто Амальтея покончила с собой. Такой вариант Влада устроил.

И Амальтею, и Алана выводили из камеры стражники. Её вели под руки, его просто поддерживали, потому что он едва держался на ногах —Ричард переборщил с успокоительным раствором. Вместо них в темнице заперли тех, кто проголосовал за невиновность девушки. На этом тоже настояла Нэнна, заверив короля, что они могут сорвать казнь.

Правда, Влад не согласился с местом казни. Братство предлагало повесить Амальтею в одной из отдалённых комнат замка, чтобы не привлекать внимание слуг, однако, король счёл нужным избавиться от девушки в покоях бывшей королевы.

—Когда-то эта комната принадлежала предшественнице Вашего прадеда.—протянул Влад, сложив руки на животе.— За всю свою историю Эндельстан знал лишь одну правящую королеву. Её звали Александра. Бастард Грроя, она пошла по головам отца и брата, чтобы занять престол, а став королевой, плела интриги, чтобы на нём задержаться. Когда Итан вернулся в город, Александра отказалась от трона в его пользу, но не потому что была справедливой, а потому что знала, что её участь предрешена. За все деяния, которые она совершила в период своего правления, её ждала смертная казнь. Но Ваш прадед, человек великодушный, сохранил Александре жизнь. Знаете, чем закончилась эта история, мисс Гррой? Александра покончила с собой.

Амальтеи показалось, что стражники привели её в комнату Тэмперенс Уинсли. От переизбытка красного рябило в глазах.

—Я поступлю не менее великодушно. Дам Вам возможность повторить судьбу Александры.—Влад указал на табуретку и свисающую с потолка верёвку.—А если будете сопротивляться, то первым мы повесим мистера Дигеренса. Вам решать, сколько человек сегодня присоединится к Богам в Фейху. Только Вы или ещё Алан.

Алан выглядел так, словно его пытали долгие месяцы. Мужчина щурил красные, опухшие глаза, опираясь на плечи стражников. Нэнна шепнула Стюарту, что «видимо, Алан слабак, раз распустил слюни в темнице», но только Ричарду было известно, что покраснения появились не от слёз, а вследствие аллергической реакции на любые растворы, сыворотки и прочие снадобья. Ещё один побочный эффект от зелья старика Эдди.

Мужчина покачал головой, чтобы Амальтея не принимала предложение короля.

Амальтея улыбнулась.

—Stoin sorum perunprem[1].

Стюарт и Леонид переглянулись, а Влад повернулся к окну. Все понимали, что девушка что-то сказала Дигеренсу на драколинге, только не знали что именно, поэтому король нервничал. Он боялся, что в любую минуту на город может напасть дракон.

—Varna silun tradlemus[2].—прошептал Алан.