Последняя из рода Гррой. Зелье старика Эдди

Глава 23

ГЛАВА 23

Вразумить Боба не удалось. В полной уверенности, что он умер, кучер упал на колени и стал просить Богов о прощении. Алан поднял мужчину и попытался убедить его в том, что он жив и здоров, но Боб продолжал твердить, что Боги отказались брать его в Фейху, поэтому отправили за ним ангела смерти на его же карете, который привёз кучера на кладбище. Боб бродил между могилами и завывал, воображая, что он дух. «Бедняга совсем лишился рассудка»,—прошептал Алан, и они с Амальтеей, взяв Боба под руки, повели его к экипажу.

Усадить кучера в карету получилось не с первого раза. Сначала он упирался ногами в колёса, вереща, что небесные всадники —за всадников Боб принял Алана и Амальтею— не имеют права увозить его из посмертного пристанища, а затем и вовсе лишился чувств. То ли потерял сознание от страха, то ли уснул, одним словом, обмяк на руках у «всадников». Амальтее досталось больше: Боб, будучи крупным мужчиной, рухнул ей на ноги и отдавил их. Она посмотрела на Алана, но тот лишь пожал плечами; молча извинился за то, что не удержал кучера.

Насколько знал Алан, Боб жил один, семьи у него не было, однако, совесть не позволяла им бросить мужчину на улице, а тем более на кладбище. Они обсуждали различные варианты, до последнего не желая везти Боба в свой замок. Его воспалённый мозг мог неправильно отреагировать на говорящего кота, который непременно спустится к гостю, даже если Алан запретит ему это делать. Но другого выхода они не видели, и им пришлось рискнуть.

Алан занял место на козлах, а Амальтея приглядывала за Бобом в карете. Она смотрела на сопящего мужчину без прежних колик в животе, кучер не пугал её, как при первой их встречи, и Амальтея удивлялась, как меняется внешний облик человека, когда в теле оказывается другая душа. Настоящий Боб по-прежнему хрипел при разговоре, но не впивался взглядом в переносицу и не подмигивал слеповатым глазом, и Амальтея поняла, что чучело вороны он разместил ради забавы, а не для устрашения. Также ей не давал покоя вопрос Алана, который он задал призраку Лейстата: а есть ли Боги? Амальтея решила, что непременно должна обсудить этот вопрос с Амбером. Разумеется, она не расскажет проповеднику, что её дядя, вселившись в Боба, преследовал её на протяжении месяца в городе, спас в пещере на скале Эйнерис и раскрыл тайну, над которой тринадцать лет ломает голову Братство: где Дэниел Гррой спрятал драконов? Нет, она спросит, что Боги, в частности Эйнерис, думают о призраках, и могут ли они их отправить в мир живых, и если могут, то с какой целью?

Алан затащил Боба в поместье и усадил на лестницу в гостиной, на которой их уже поджидал Грей. Пригрозив коту страшной карой, он отправился в замок короля, взяв с Амальтеи обещание, что она непременно прибудет на бал, когда приведёт себя в порядок. Сам Алан решил не переодевать испорченный фрак.

Грей проводил взглядом Амальтею, которая поднялась наверх, и повернулся к Бобу. Когда мужчина открыл глаза и набрал полную грудь воздуха, собираясь позвать на помощь, кот зажал ему рот мохнатой лапой и сказал: «То, что я красив и пушист, ещё не говорит о том, что я не могу вцепиться в твоё пузо острыми когтями. Мы познакомимся поближе, когда мисс Гррой уйдёт. Не сомневаюсь, что мы станем отличными друзьями». Простонав, Боб закатил глаза и распластался по лестнице.

Во второй раз до королевского замка Алан добрался быстрее. Погасив последние фонари, город заснул. Улицы пустовали. Но чумазые бродяги в рваных одеждах, не смотря на холод, по-прежнему стучались в дома в надеже, что их обогреют, а зевающие кучера вполголоса бранили на ходу засыпающих лошадей. Редкостная удача в такое время подцепить загулявшихся господ, поэтому мужчина, который привёз Алана в замок, с радостью согласился проехать через полгорода, чтобы забрать Амальтею.

Еле волоча распухшие ноги по ступенькам, Алан придумывал отговорки на вопросы короля, которые он задаст с особым, извращённым удовольствием: почему вы опоздали, и где мисс Гррой. «Сожалею, Ваше Величество, но мисс Гррой настолько Вас ненавидит, что решила остаться дома, и я её в этом не виню. А я опоздал, потому что мы с мисс Гррой придумывали план мести. И знаете, кажется, у нас получилось. Повеселимся, друзья?...И с этими словами мы достанем волшебные палочки. Да, так и скажу. А потом нас всех публично казнят на площади. Отлично. Так и сделаю».

Он постучал. Двери распахнулись, и Алан не сразу понял, кто их открыл. Лишь посмотрев по сторонам, он заметил по бокам двух слуг и был готов поклясться, что они одинаковые. Его встречали мальчики лет двенадцати от силы полтора метра ростом в фиолетовых платьях до колен, белых гольфах и тапочках с длинными и узкими носами. Образ дополняли гофрированные воротники, тоже белые, и широкие фиолетовые шляпы с перьями. Значение орденов на розовых лентах, которые украшали их грудь, Алан не знал.

—Добро пожаловать на бал, сэр. Ваше имя?

Алан повернул голову влево. Вытянув губы, мальчик уставился в список гостей, конец которого падал ему на тапочки.

—Вы не знаете, кто я такой? Или сменив мантию на фрак, я стал неузнаваем?

—Мы новички, сэр. И впускаем гостей только по списку. Назовите Ваше имя.—сказал мальчик справа.

Он надул пухлые щёки, от чего его чёрные глаза стали ещё меньше, а тонкие полоски под носом и губой, юношеский пушок, который изначально Алан принял за грязь, стали выглядеть ещё смешней, чем когда он молчал.

—Алан Дигеренс.

—Да, такой есть.—подтвердил слуга со списком.—Добро пожаловать на бал, сэр Алан Дигеренс.

Когда он убрал список от лица, Алан вздрогнул. Те же маленькие глаза, те же усы с бородой. Точная копия второго слуги.

—Не пугайтесь, сэр! Мы близнецы, сэр!—ответили мальчишки хором.

Не оглядываясь, Алан прошёл в замок и с облегчением вздохнул, когда у дверей, ведущих в бальный зал, его встретили знакомые стражники. Они кивнули Алану и распахнули двери.

Как он и предполагал, все гости уже были в сборе, однако, когда он появился в зале, никто не обратил на него внимание. Тэмперенс и Роджер Уинсли что-то обсуждали со своими сыновьями, Кассандра и Игорь Уореллы шёпотом спорили, не пора ли им открыть ещё одну таверну, пока Джерард, напевая мелодию, кружил Милану в танце, Братство разбрелось по кучкам и разбежалось по углам. Короля в зале не было.