Последняя из рода Игнис

Глава 19. Неугомонные подружки, или Леший чудит

— Пойду-ка я домой. — разочарованно сказала Марфа. Прошло полчаса. Они с Марийкой смотрели в окошко, до слез напрягали зрение, а ничего не происходило. Только тревожно лаял пес в соседском дворе. Да несколько раз мекнула коза в сарайчике у Петровны.

— Да куда ж ты собралась, старая, на ночь глядя? — Марья Петровна наблюдала, как подруга сунула ноги в прохудившиеся калоши, покачала головой.

"Вот экономистка... Сыновья деньги регулярно шлют. А она все копит и копит. А для чего?" — подумала Мария.

— Куда... куда... домой... — Марфа опустила руку в дырявый карман, а ключа нет. — Потеряла... — глаза у старушки стали испуганными, но она быстро взяла себя в руки. — А ну, Маруська, фонарик дай. — Мария вытащила старый фонарик из шуфляды.

— А если перестанет гореть? Что будешь делать? Возвращайся тогда... — напутствовала Марийка подругу. Сама не шла провожать. Спину прихватило что-то.

— Ага... Через форточку залезу... Она у меня открытой осталась, — Марфа хихикнула.

Они обе вспомнили тот давний случай. Лазили уже таким образом в дом, когда потеряли ключ. Но то ж было в молодости. Им тогда было по двадцать. А сейчас... Марийка с недоверием посмотрела на подружку, представив, как она лезет в форточку и застревает в ней. Все же габариты уже не те. Да и тело не молодо...

Злополучный ключ валялся у самого крыльца. Марфа спокойно вошла и сразу же легла спать. Устала маленько... от потрясений.

Утром она, как штык стояла у калитки, чтобы не пропустить момент, когда Катерина пойдет на работу. Так она прождала около часа. А девушки все не было: "Проспала я что ли? Ладно. Вечером увижу... Надо поговорить..."

Целый день Марфа крутилась в доме и во дворе. А после обеда стало невмоготу.

"Там на поляне точно что-то происходило. Может и следы остались. А я не увижу и не узнаю. Но Марийка не захочет, — а любопытство разъедало... Женщина схватила корзинку, закрыла дверь, а ключ спрятала под стрехой в этот раз. С собой не брала. — Может по грибы позвать? Да по ягоды..."

Улыбнувшись, она взяла свою клюку, повесила на нее холщовую сумку и закинула на плечо. Пошла, пошаркала довольно бодренькой походкой к соседке. Подруга долго не соглашалась. Но Марфе, как всегда, удалось ее уговорить.

Погода для середины октября выдалась чудесная. Часть листьев уже устелила землю разноцветным ковром. А меньшая часть еще трепыхалась на ветру, который что-то нашептывал им на ушко. Заигрывая, дул посильнее, поднимая листики и кружа в последнем осеннем вальсе.

Подружки Марфа Даниловна и Мария Петровна. А это Леший, то бишь Алексей Иванович, хозяин леса.

Марфа и Мария обе были Кузевановы. Но сестрами не были. Давным-давно они приехали в село Гиреево по распределению. Марья Петровна стала работать учительницей начальных классов в восьмилетней школе. А Марфа Даниловна — медсестрой в ФАПе. И доктора сельчанам не нужно было. Сама уколы ставила, направления выписывала в город и советы давала.

Село Гиреево так тесно прижалось к городу, что жить здесь была одна благодать. Особенно сейчас. Возле шоссе. Маршрутки ходили регулярно. Каждые полчаса. Появился современный продовольственный магазин. Ларечков всяких понатыкано. Не нужно в город ездить.

Колхоз выделил им комнату на двоих в общежитии. Так и жили. Вместе хороводничали, то есть в клуб на танцы ходили. А потом вышли замуж за братьев Кузевановых. Марфа за Михаила, а Марийка за Степана. Так и остались подругами до сегодняшнего дня. Мужей давно схоронили. И жили дружно, но к детям перебираться в город не собирались.

На опушке никаких признаков чужого присутствия не наблюдалось. Марфа даже расстроилась. А Мария уже заметила несколько грибков под лесом. Подруга заболтала, она и позабыла, что хотела сделать прежде, чем войти под сень деревьев.

А грибки уродили на славу. Тропинка вела старушек вперед и вперед. Они не успевали разгибать спину. Пока не оказались по щиколотку в снегу. Первой опомнилась Петровна. Она подняла голову вверх и обомлела от изумления и восторга. Кроны деревьев, сквозь которые виднелся клочок синего неба, смыкались. Одни цвели, как весной. Другие уже сбросили свой наряд. Третьи — в яркой осенней листве.

— Это что ж такое делается? — прошептала Марфа, упав на пятую точку. — Так не бывает... — и грибы исчезли. Только на голых колючих ветках шиповника алели ягоды.

— Бывает... Еще как бывает... — прошептала Петровна. — Когда входишь в чужой дом без спросу. Это все ты виновата... А я ведь хотела... Да, видно, уже поздно.

— Холодно-то как... — заныла Марфа. — Пошли направо. Там вроде деревья в осеннем убранстве.

Действительно шагов через сто, обе уже шуршали опавшей листвой. И грибы росли под каждым деревом.

— Марийка, сюда. Иди сюда... — Там была целая полянка земляники. — Вкусно... — Марфа запихнула горсть в рот и ее глаза засияли от удовольствия. Лесная ягода ароматная, полезная. "Так бы и сидела здесь целый день..." — подумала Даниловна, но вдруг очнулась, как ото сна.

Начали сгущаться сумерки. Да так быстро, что бабушки не успели моргнуть. Стало темно, холодно и страшно.

В листве кто-то шуршал. Через густые кусты кто-то ломился. Ухнул филин несколько раз, захлопав крыльями. Место было незнакомым. Хотя этот лес они исходили вдоль и поперек. Подруги присели под высокой сосной, прижавшись к ней спинами и боками друг к другу.

— И что? Так и будем сидеть и ждать с моря погоды? — Марфа вскочила на ноги, сложила ладони рупором и закричала не своим голосом.

"Аууу... Люди! Мы здесь..." — стало еще тише. Будто все живое в лесу притаилось. Выжидало...

— Чудит Лесовик... — Мария Петровна поежилась. Ей казалось, что кто-то следит за ними из-за каждого кустика, из-за каждого деревца.

— И кто такой Лесовик? Что ты выдумываешь? — не унималась Марфа.