Последняя из рода Игнис

Глава 34.Мужской разговор или видимость

Дождавшись времени, когда больные в своих палатах, погрузились в спасительный лечебный сон, Катерина, оглядываясь по сторонам и стараясь ступать неслышно, кралась к реанимации. Эхо ее хоть и тихих шагов все равно гулко разнеслось по пустому коридору. В палате №1 за дверью кто-то застонал. Дежурная медсестра дремала, положив голову на книжку, которую пыталась читать. Но сон сморил ее...

В этот раз под дверью никого не наблюдалось: ни охранника, ни Владислава Васильевича Львова.

"Вот и пришел тот момент, когда все стало привычкой. Отец, видимо, потерял надежду на возвращение сына. Впрочем, жизнь продолжается за стенами этого заведения. Бизнес сам по себе существовать не может. Нужно присутствие руководителя. Его можно понять", — тяжело вздохнув, девушка вошла в просторное помещение, посередине которого находилась высокая кровать, на которой лежал Всеволод Львов, увешанный, как гирляндами, различными трубками. Симпатичный молодой человек, которому жить бы да жить.

Дотронувшись пальцами правой руки к камню, висевшему на ее шее, она начала шептать заклинания. Один раз, другой, третий... Ничего не происходило. Она так и осталась стоять на своем месте. Не сдвинулась ни на шаг. Ласти нетерпеливо шевелила своими прутиками, готовая к полету.

"О, Всевышний! Что происходит? Я лишилась своих способностей? Почему сейчас, когда у меня назрел важный разговор с Всеволодом. Возможно, я бы нашла слова и смогла его убедить в этот раз?" — Катя присела на стул и долго смотрела в лицо парня. Никакой мимики. Никакого движения. Приборы пикали равномерно. Значит, состояние больного стабильно. Катя расстроилась. Слезы блеснули в ее красивых глазах, но не пролились. Сдержалась. Осталось просто вернуться к работе и попробовать в следующий раз.

"Я просто так не сдамся! Не сдамся!" — как мантру твердила она.

***

Всеволод брел по незнакомому городу, брошенный на произвол судьбы самим Повелителем Бескрайней пустыни.

Тротуары хлюпали под стоптанными ботинками смесью грязного снега и песка, напоминая откуда он здесь появился. Пронизывающий ветер подхватывал полы старого плаща, выданного щедрой рукой Правителя Сагха, и бросал в лицо колючие снежинки. Это только с вида они казались волшебно прекрасными, а по-настоящему, были холодными и неприветливыми.

Он шел медленно. Складывалось впечатление, что его никто не замечал. Каждый стремился домой, в тепло и уют. И только он был неприкаянным странником, не понимавшим где он и зачем здесь оказался. Здесь он — чужой. Для всех...

Осознание того, что он очутился в реальном мире, пришло в тот момент, когда чуть не попал под колеса автомобиля, мчавшегося на высокой скорости. Тот час водитель обложил его трехэтажным матом, хорошо хоть не вышел и не надавал по шее. Вот тогда он и понял — это наш мир!

"Как такое возможно? Я же был в Бескрайней пустыне, а здесь холодина жуткая. Вон сколько снега уже намело. И мороз крепчает. Скорее всего это место где-то далеко от того места, где я живу, значительно севернее", — Всеволод плотнее закутался в плащ, но от ветра это не спасало.

Впервые за все время захотелось есть. До боли, до коликов. Желудок, урча, сжимался и разжимался, требуя пищи. Закружилась голова. А денег не было. Он проверил карманы не один раз. В них было пусто.

Теперь он шел целенаправленно на звуки гудков поездов. Однозначно, где-то там железнодорожная станция. Можно найти работу. Разгрузить вагон за деньги. С голоду умирать он не собирался.

Да он вообще не собирался умирать.

Вдруг захотелось вернуться обратно и жить свою, пусть и некчемную, жизнь.

Ведь еще не поздно все исправить. Или уже поздно?

Неожиданно в конце кривой улочки, которая должна была вывести его к станции, он увидел высокого мужчину в строгом темном костюме. Он стоял и смотрел. Севка сразу догадался, что этот человек ждет именно его. Темный взгляд был пронзительным и спокойным, а в ироничной улыбке чувствовалась внутренняя сила. Однозначно, это был не бродяга. И, конечно, не грабитель. Всеволод понял, что он явился с како-то целью.

— И куда ты направляешься, болезный? — голос был тихим, но уверенным.

— А я обязан отчитываться перед первым встречным? — Сева решил проявить характер. Ведь был же он у него когда-то? Был! Дерзкий. Непокорный. Временами вспыльчивый. Ну, не временами, а чаще чем хотелось бы. Но спохватился, что это единственный человек, который заговорил с ним. Не проигнорировал. Не прошел мимо.

— Не обязан, конечно. Я вижу ты голоден. А нам предстоит трудный мужской разговор. Здесь неподалеку кафе есть. Идешь? — и мужчина пошел не оглядываясь.

— Послушайте, любезный... — Севка засеменил быстро, подбирая слова. — У меня финансовые затруднения на данном этапе. Так что...

— Угощаю, — усмехнулся незнакомец.

Чужой человек предлагал ему помощь. Подозрительно, конечно. Но куда деваться? "Интересно, а это бескорыстная помощь, или что-то потребует в знак оплаты? Ладно. Разберусь потом".

В кафе было тепло и уютно. А главное, вкусно пахло свежеприговленной едой. Официантка принесла все: первое, второе и на третье компот из сухофруктов. И Львов набросился на пищу, как изголодавшийся зверь. Незнакомец пил кофе мелкими и редкими глоточками, наблюдая за молодым человеком.

Когда с едой было покончено, начал разговор. С одной стороны он задавал правильные вопросы, но, с другой стороны, могло показаться, что эти вопросы просто видимость.

— Хотел спрятаться в Бескрайней пустыне? Спрятаться в свой домик, как улитка? О, нет, ты прятал голову в песок, как страус. И что из этого получилось? Теперь ты один, брошенный и никому не нужный, — слова темноглазого били больно, попадая в самое сердце прицельно.

— А где я? Это же наш мир? Не какой-то там призрачный, как та Бескрайняя пустыня? — собеседник кивнул, подтверждая догадки Севы. — Как называется этот город?

— Зэмэ.

— Ни разу о таком не слышал, — Львов задумался, пытаясь выудить из своих знаний что-то подходящее.