Последняя из рода Игнис

Глава 38. В Бескрайнюю пустыню

В Бескрайнюю пустыню

Время тянулось долго, будто ждала не три дня, а три года. И вот, наконец-то, наступил этот долгожданный момент. В приподнятом настроении Катерина стала собираться в ночную смену. Девушка задумчиво оглядела комнату: "Только бы ничего не забыть..."

Фай подозрительно следил за Хозяйкой. И вдруг его осенила мысль, что она собирается не просто на дежурство в хирургическое отделение, а готовится к чему-то грандиозному.

"Точно... Пойдет в Бескрайнюю пустыню к этому Сагху, который сам ни на что не годен. Потому и решил подставить молоденькую, неопытную, хрупкую ведьмочку... Не пущу!" — Рыжий громко мяукнул и бросился под ноги Хозяйки.

"Катерина, я тебя не выпущу из этой комнаты, пока ты не пообещаешь, что возьмешь меня с собой. Слышишь? Я просто обязан быть рядом. Я — твой Хранитель. Если что и энергией подпитаю, и исцелю..." — заявил он решительно.

— Как ты себе это представляешь? — растерялась Катя, в душе уже соглашаясь и понимая, что Фай прав. (Если кто не помнит, то Фай говорит с Катериной мысленно, а она с ним — вслух, в данном случае. Но могут общаться, обмениваясь мыслями.)

"А об этом ты должна позаботиться. Думай... Я с тобой! И все!" — Рыжий распушил усы. Шерсть даже блеснула огненными всполохами.

— Хорошо, хорошо... Тогда придется тебе путешествовать в спортивной сумке. Ладно, не фыркай... Временно, конечно... — Катерина вытащила из кладовки черную сумку, открыла молнию и сделала этакий приглашающий жест рукой, прыснув от смеха.

"Смешно ей, видите ли... А я должен испытывать неудобства... Ведь знает же, как я не люблю закрытых пространств. Катя! У меня клаустрофобия! Давай только недолго. Иначе я за себя не ручаюсь, — Фай осторожно влез внутрь сумки, всем своим видом демонстрируя, как это ему не нравится. — Я это делаю только ради тебя, Хозяйка!"

— А я? — кричал Феникс.

— Останешься дома в этот раз. Следи за порядком. Мы с Фаем скоро вернемся... — Катерина вышла за порог и закрыла дверь на ключ.

Просто так уйти не удалось. Марфа Даниловна и Мария Петровна, будто специально ее ожидали у калитки. А может почувствовали опасность для соседки, которую воспринимали как собственную внучку.

— На работу, Катюша? — острожно поинтересовалась Марфа, косясь на сумку в руке девушки.

— Да, Марфа Даниловна. Ночная смена. Вы тут присмотрите за моим хозяйством. Не знаю, когда вернусь, — Марфа посмотрела на свою подружку и кивнула.

— Ты там это... береги себя... Мы тебя ждем дома, — Мария Петровна не на шутку разволновалась. С чего бы это?

Они смотрели, как Катя удаляется в сторону шоссе. К остановке. Но они с Фаем так долго собирались, что пропустили автобус. Оставалось только одно — лететь!

Фай занервничал. Но времени было в обрез. Катя, не обращая внимания на причитания Рыжего, активировала метлу: "Лети, Ласти, лети!"

В мгновение ока они очутились в больничном сквере. Катерина, как ни в чем не бывало, пригладила рукой растрепавшиеся рыжие локоны, и вошла в здание, здороваяясь с сотрудниками.

В отделении в этот вечер было спокойно. Никаких внеплановых операций, а плановые уже прошли днем. Оставлось только дождаться, когда все улягутся. И больные, и сотрудники.

Заглянула через окно в реанимацию. Всеволод Львов лежал на прежнем месте. Приборы равномерно пикали. Катерина уже вся извелась в нетерпении. Скорее бы попасть в Бескрайнюю пустыню. Прошло уже достаточно много дней с тех пор, как она побывала там в последний раз.

Катерина медленно шла по больничному коридору, стараясь ступать бесшумно. Дойдя до двери реанимации, оглянулась и махнула рукой Фаю. Тот прискакал моментально, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь к непривычным запахам. Из последних сил сдерживался, чтобы не чихнуть. От запаха хлорки, которую добавляли в воду для мытья палат и коридоров, щекотало в носу. Но Рыжий стойко держался.

Когда Фай увидел, что Катерина активировала Ласти, весь съежился. Ну, не любил он летать. Один раз попробовал и сразу понял, что он не птица. И не нужно ему все это. А сейчас опять все повторяется. Но ведь он сам напросился. Поэтому молча взобрался Катерине на спину и вцепился в ее одежду всеми четырьмя лапами. Потом крепко зажмурил свои янтарные глаза.

— Все, Фай! Мы на месте...

В прежние разы Катя всегда оказывалась по щиколотку в песке. В этот раз все было по-другому.

Не было запаха раскаленных под яростным солнцем камней и песка. Ее ноги утопали не в зыбучем песке, а в белоснежных сугробах. Девушка ахнула. Фай стряхнул со своей рыжей шерсти снежинки, которые налипали с огомной скоростью.

"Не так я представлял себе эту местность", — пробубнил под нос.

— Северина уже бушует...

Ледяной ветер рвал и терзал Катерину Игнис. Бескрайняя пустыня, обычно сожженная солнцем, теперь являла собой апокалиптическую картину: вместо золотых дюн – лишь белые, колючие волны снега, вздымающиеся под натиском бури.

Снег вонзался в лицо, словно тысячи крошечных игл. Он налипал на одежду и проникал под нее, превращая ее в ледяной панцирь. Каждый вдох обжигал легкие, будто глоток расплавленного металла. "Владычица лютует. Бьется, словно зверь в клетке", - прошептала Катерина, ощущая, как ее тело коченеет.

Белая непроницаемая мгла скрывала все вокруг. Не было видно ни неба, ни земли – лишь хаотичный вихрь снега завывал, как голодный призрак. Катерина чувствовала себя песчинкой, затерянной в бесконечном ледяном океане.

Буря, словно живое существо, играла с ней, то ослабляя хватку, то обрушивая всю свою ярость.

"Она испытывает меня,– подумала Катерина, с трудом удерживаясь на ногах. — Но я не сдамся. Я буду стоять, как скала, против этой Ледяной королевы."

— Держись, Фай!

И, собрав все свои силы, Катерина Игнис упрямо двинулась вперед, в самое сердце снежной бури. Туда, где ее, скорее всего, ждали. Конечно, в первую очередь Сагх Ибрагим Вормирх.