Последняя из рода. Искра

Глава 1

Ярослава Морозова

— Я старший, а потому она понесёт от меня!

— И что с того, что старший? Всего-то на пару лет раньше уродился. Я тоже хочу детей с древней магией... Нет, моей она будет!

— А кто ж не восхочет такую жену иметь? Удача-то какая — детки с магией народятся!

— Нарождаются, остолоп!

— Родятся, дурни! Пока мы спорим, девка-то проснётся.

— Давайте соломинку тянуть.

— Соломинку? Это тебе скачки, что ли, потешные?!

Громкие голоса разбудили меня, и теперь я отчаянно пыталась открыть глаза. Тело огнем горело, пылало так, что казалось, прямо в пламя меня и окунули. И дышать было больно, через раз вдох нормальный сделать получалось. Во рту будто пустыня пролегла — чувство такое, словно неделю не делала ни глотка. Хуже того, я даже голову повернуть к говорившим не могла. Было плохо и муторно настолько, что веки лишь спустя минуту приподнять удалось. Толку-то... Ничего не рассмотрела из-за пелены, застилавшей глаза, и от боли тут же зажмурилась.

— Семён, ты бы еще монетку кинуть предложил. Это ж судьба нашенская решается…

— Именно! Не только наша судьбинушка — всего нашего славного купеческого рода! А посему моей женой она быть должна — я батюшке наследую!

— Ты не бахвалься, не решено то еще. Слова не было сказано! Отец не нарекал преемника. Вот коли девица сама б кого из нас выбрала…

— Да ведь артачилась — ишь ты! — купеческие сыновья не по нраву пришлись. Сама-то голытьба... Тьфу! Это ты, Андрей, лихо надумал.

Что там он надумал я уже не расслышала. В голове такой звон поднялся, словно на меня кастрюлю надели, да от души по ней треснули. И пока я пыталась прийти в себя, прослушала дальнейший разговор этих странных типов.

Вот что со мной случилось?

Я совершенно не понимала что происходит и где нахожусь. У нас, конечно, в приемном покое не редкое явление потоп вкупе с пожаром да цирком, который пациенты устраивают. Однако ж… Как они в закрытую сестринскую прорвались? Ключи только у старшей медсестры есть. Не могла она ко мне, пока я от тяжелой смены отсыпаюсь, никого отправить. Сама же пойти отдыхать чуть ли не силой заставила, напоследок окрестив ходячим умертвием.

— А может, девицу-то обсмотрим для начала? Вдруг она только ликом хороша, а там и пощупать нечего? Худа больно… Я на костях лежать не хочу!

— Здраво, Семен. Хороша идея. А давайте полюбуемся! Может, никто из нас ее и не восхочет, да соломинку уже по другой причине тянуть придется!

Оглушительный гогот, раздавшийся после этих слов, заставил меня открыть глаза. Эти хмыри что делать удумали? Чем меня, мерзавцы, накачали?!

Злость яростной волной жгла грудь, но не находила выхода. Я будто наяву видела, как по венам вместо крови бежит огонь, и казалось, с каждой секундой становилась сильнее: вон уже и голова почти не кружится, и пелена с глаз спала.

— А по мне хоть кривонога — без разницы. Пока ее чрево дитя с силой волшебной родить может, нужно пользоваться. Ночью-то все кошки серы!

Вновь этот мерзкий смех, от которого нутро узлом сворачивается. И шаги… Быстрые шаги ко мне, заставляющие напрячься, задержать дыхание.

— А все ж охота поглядеть на девичью красу…

Надо мной склонился мужчина. Впрочем, до мужчины ему было далеко. С тем же успехом меня можно было бы назвать балериной. Парень с пренеприятнейшей физиономией. Самый настоящий свин: харя отъевшаяся, одутловатая, с заплывшими маленькими глазками и жадно блуждающим по моему телу взглядом. Кривой веснушчатый нос с огромным прыщом прямо по центру... Мерзость! Я вскользь отметила, что хоть боль все еще ощущалась, но не мешала мне думать и пытаться понять, как это наглое трио здесь оказалось. Жаль, сил сесть не было...

Хотя, постойте... Есть силы! Да еще какие!

В момент, когда жирный урод рванул на мне одежду, в меня будто что-то вселилось. Демон или тигрица... Я вдруг осознала, что их разговор сводился к одному единственному действию: насилию! Надо мной! Над спящей беззащитной девушкой!

И ярость получила выход, вот только совсем не так, как я могла себе представить. Огромный огненный столп вырвался из груди, ударил в обидчика. Алая волна жара ослепила, и я наконец смогла дышать легко и свободно. Даже в голове в тот момент прояснилось.

Пусть все казалось бредовым сном, кошмаром, но я не испытывала страха, все еще была во власти ярости, к которой примешивалось какое-то странное удовлетворение. Будто вдруг стало две Славы. Одна часть меня пребывала в глубоком шоке, а вторая... Смотрела на то, как бушующая сила вынесла отморозков прямо вместе со стеной на улицу.

Красиво. Эпично.

Лично я бы себе поаплодировала.

Свежий воздух, прошедшийся по комнате, отрезвил и заставил вздрогнуть. Поднявшись, на непослушных ногах приблизилась к дыре в стене и облегченно выдохнула, отметив, что этаж первый и недонасильники вроде как живы. Будь они трупами, вряд ли стонали бы и корчились, как недобитые тараканы.

А вообще, ерунда какая-то. Давай, Ярослава, просыпайся! Это не может происходить на самом деле. Это все от переутомления.

Откуда бы взяться и этому дому в деревне, и большому двору, и тем более траве с цветами, когда зима в разгаре?

Подняв взгляд, не сдержала дрожи. Глухая ночь вспыхнула, посветлела в момент, когда небо окрасилось переливами света. Северное сияние — не иначе. Красиво, впечатляюще и... так нереально. Это было последнее, о чем подумала, прежде чем перед глазами резко потемнело. Последнее, что услышала, — далекие тревожные крики и чье-то глухое шипенье.

* * *

Императорский дворец. Гранатовая палата

— Мой государь...

Князь поклонился, приветствуя правителя, а в ответ услышал:

— Подойди, Владимир. Подойди скорее!

Повинуясь приказу, мужчина пересёк зал и встал возле императора. Обычно здесь собирались члены Боярской думы, и здесь же, на золочёном постаменте, под искусным плетением чар хранилась Бархатная книга. Древнейший артефакт, в который были внесены имена всех магических родов Русского Царства. С появлением новой Искры в книгу вписывалось имя носителя силы.