Последняя из рода. Скованные судьбой.

Глава 2

Талила думала, что никогда не заснет, находясь в одной комнате с врагом, но усталость и то, что ей пришлось пережить за последние дни, взяли свое. Она провалилась в глубокий, крепкий сон, а когда открыла глаза, уже наступило утро.

— Госпожа Талила, госпожа Талила, — какая-то служанка легонько трясла ее за плечо, опустившись на колени.

Она рефлекторно ударила девушку по руке и подобралась, мгновенно проснувшись. Сердце бешено стучало в груди, словно за ней кто-то гнался. Расширенными от ужаса зрачками Талила оглядела покои: Клятвопреступника в них не было.

Значит, он ушел, когда она еще спала. А она даже не проснулась, не почувствовала!

— Мамору-сама велел разбудить вас после рассвета. Солнце уже встало, госпожа, — зачастила служанка и поклонилась, когда Талила на нее посмотрела.

Та лишь скривилась.

— Позвольте, госпожа, я помогу вам... — пробормотала девушка.

Талила выкупалась в теплой воде, которую слуги натаскали в деревянную бадью, что стояла в соседней комнате, и служанка, имя которой она не стала спрашивать, помогла ей переодеться. И лишь когда она начала расчесывать длинные волосы госпожи, то впустила в покои других девушек, которые унесли церемониальное кимоно и сменили футоны.

И никто из них не увидел, что Талила спала полностью одетой.

На татами.

— Как тебя зовут? — спросила она у служанки, наблюдая за ней в серебряное зеркальце, пока та возилась с черными, густыми волосами.

— Юми, госпожа.

— Давно ты служишь во дворце?

— Я с рождения служу господину Мамору, — та опустила взгляд.

Талила сделала себе зарубку быть с ней осторожнее. Девчонка не относилась к дворцовой прислуге. Она была лично предана Клятвопреступнику, а это о многом говорило.

Позавтракав не выходя из покоев и не почувствовав вкуса еды, Тамила распахнула деревянные створки и впустила внутрь свежий, чуть сладковатый воздух.

— Я хочу прогуляться, — сказала она Юми, которая замерла возле дверей.

— Мамору-сама сказал, что вы можете гулять во внутреннем саду, — с готовностью отозвалась служанка, и Талила фыркнула.

Она не собиралась подчиняться Клятвопреступнику.

Она вышла в сад, пройдя через деревянную веранду, и двое стражников последовали за ней. Гораздо меньше, чем накануне.

Идти, не слыша опостылевшего звона цепей, было настоящим счастьем. Без кандалов на ногах ей больше не приходилось семенить и резать шаг, и она впервые за долгое время смогла пройтись свободно. Вдохнуть полной грудью свежий воздух...

Пока воспоминания не ударили ее больно и хлестко, не заставили вернуться в настоящее. Какое удовольствие от прогулки, когда ее отец был убит?! Когда Клятвопреступник вырезал всю ее родню?..

Как она, недостойная дочь, осмелилась улыбнуться, почувствовав аромат сакуры?! Где она вздумала любоваться цветением весеннего дерева?

В саду человека, который стоял за смертью ее близких? Во дворце императора Сакамото?

Вина и стыд сложили Талилу пополам. Она резко остановилась и обхватила себя за бока ладонями, прижала предплечья к животу, не в силах вдохнуть. Внутри поднималась волна отвращения к самой себе.

Недостойная дочь.

Не напрасно отец именно так ее и называл.

Слабая и недостойная.

Нужно было попытаться убить Клятвопреступника накануне, когда у нее появилась пусть и призрачная, но возможность. Нужно было вгрызться в него зубами, впиться когтями, а она...

Глухой стон сорвался с плотно сомкнутых губ Талилы, и она покачнулась от тяжести вины, которую ощущала. Ей пришлось опереться ладонью о деревянный поручень декоративного мостка, на котором она остановилась, прогуливаясь в саду.

— Госпожа Талила? — в нескольких шагах от нее послышался знакомый голос. — Что с вами?

Она подняла голову и увидела перед собой пожилого советника императора. В столь позднее время он прогуливался по саду один. Ни стражников, ни сопровождающих рядом с ним не было.

— Благодарю, господин Горо, со мной все хорошо, — буквально вытолкнула из себя Талила.

Раньше ей казалось, что отец был дружен этим седым мужчиной. Множество раз он приезжал к ним в родовое поместье.

Но теперь она ни в чем не была уверена.

Каждый день Талила все острее и отчетливее осознавала, как мало она знала о собственном отце. О том, что происходило за пределами поместья — ведь за семнадцать лет она ни разу, ни разу не покидала земель клана. Никогда прежде не бывала во дворце. Даже не сопровождала отца в поездках, которые тот совершал почти каждую недель.

Ёсихиро Хаттори как раз в поместье не задерживался. Возвращался домой, недолго отдыхал сам и позволял отдохнуть своим людям и вновь уезжал.

Талила же оставалась. Одна, потому что ни братьев, ни сестер у нее не было. У отца был когда-то, но то ли его казнили, то ли он сам сгинул где-то на просторах огромной Империи.

Такова была цена, которую ее род платил за обладание редкой магией.