Последняя из рода. Скованные судьбой.

Глава 3

По бесконечным коридорам дворца они дошли до той части, где располагались покои императора, двух его законных жен, многочисленных наложниц и детей. Их— и бастардов, и рожденных в браке — объединяло одно: все они были девочками.

Талила и хотела бы позлорадствовать, но не могла в полной мере. Она на своей шкуре очень хорошо знала, что значит быть дочерью отца, который хотел сына. Наследника и продолжателя рода.

Дочери никому не нужны.

Пока они не становятся последними в семье. Пока не становятся единственными носительницами магии огня, которой больше никто в Кагарэ не обладал.

Никогда прежде Талила не бывала во дворце. Отец не брал ее с собой, и она обижалась в первое время — была глупа. После же, когда отец, потеряв надежду на сына, взялся за воспитание дочери, она стала воспринимать его долгие отлучки как величайшее благо. Ведь он ее оставлял в родовом поместье. И Талила получала небольшую передышку от его методов воспитания.

Думать так об отце, еще и предательски убитом — святотатство и преступление. Не зря Боги покарали ее за все дурные мысли, что вертелись в голове долгих семнадцать лет.

Дворец был роскошным, но не вычурным, ведь его достроили еще при отце нынешнего императора. В ином случае новый правитель не преминул бы воспользоваться возможностью и превратить его в нечто вызывающее, помпезное, украшенное золотом, драгоценными камнями, роскошными тканями и вышивкой.

Перед началом торжественной трапезы гости собрались в просторном, полном закатного света помещении. Перегородки были сдвинуты в сторону, и потому все могли любоваться цветущим садом, усыпанным розовыми лепестками сакуры. На сад открывался вид с деревянной веранды, что опоясывала почти весь дворец.

Клятвопреступник оставил Талилу, едва они вошли. Она видела, как его отозвал в сторону один из советников императора Сакамото, а следом к ним присоединились еще двое мужчин.

Так было даже лучше. Пожав плечами и оправив длинные рукава кимоно, чтобы скрыть кандалы, она медленно зашагала вдоль стены, намереваясь выйти на веранду. Талила чувствовала на себе чужие, неприязненные взгляды, но лишь выше задирала голову. Она внимательно смотрела по сторонам, пытаясь найти хотя бы одно знакомое лицо.

Отец, не желавший никуда ее брать и ни во что посвящать, сыграл с ней очень дурную шутку. Теперь она оказалась в одиночестве и неведении посреди змеиного гнезда, страстно желая его уничтожить.

Но она даже не знала, кому могла доверять во дворце. И могли ли?..

— Госпожа Талила?

Облегченный выдох сорвался с ее губ, когда она услышала знакомый голос.

Советник Горо, друг отца, остановился в шаге от нее. На нем был тяжелый церемониальный наряд: торжественное кимоно и черная плотная накидка поверх него с длинными рукавами и шлейфом, который волочился следом за пожилым мужчиной по татами.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он вроде бы вежливо, но короткие волоски на загривке Талилы встали дыбом.

Советник так смотрел на нее... словно пытался прожечь в груди дыру. Его глаза были доброжелательно сощурены, и тонкие морщины разбегались от их уголков, а на его губах лежала приятная полуулыбка... и он был другом отца, который не раз посещал их родовое поместье...

Но что-то не давало Талиле покоя.

Много лет назад наставник, впервые вложив в ее руку меч, сказал: всегда доверяй своим инстинктам. Чутье никогда не врет в отличие от глаз и ушей.

— Неважно... — и потому она соврала.

И с удивлением заметила, как в глазах советника Горо промелькнуло удовлетворение. И он заметно расслабился, и улыбка его перестала казаться такой лживой.

Она моргнула несколько раз, подумав, уж не показалось ли ей.

Но чутье никогда не обманывало, в отличие от глаз и ушей. Ее наставник был прав.

— Конечно, конечно... — сочувственно кивнул советник. — Вы совсем беззащитны в руках этого зверя. И накануне император Сакамото был крайне недоволен вашими речами, которые расстроили Ханако-сан. Неудивительно, что вас наказали.

Талила, которая не понимала совершенно ничего, постаралась придать лицу скорбное выражение и опустила голову, чтобы спрятать растерянный, ошеломленный взгляд.

— Признаться, я даже сомневался, будете ли вы в состоянии прийти на это пиршество, — господин Горо выжидательно замолчал, и она поспешно встряхнулась.

— У меня нет выбора, вы же знаете... — прошелестела едва слышно.

И это было правдой. Только вот почему у нее крепло ощущение, что они с советником говорили о разных вещах?..

— Какого у тебя нет выбора?

Клятвопреступник вырос у нее за спиной, и Талила устыдилась, что не услышала его шагов раньше.

— Выбора, приходить ли на этот праздник, — спокойно отозвалась она, смотря мужу в глаза.

От нее не ускользнули неприязненные взгляды, которыми обменялись Клятвопреступник и советник Горо, прежде чем последний, чуть поклонившись, ушел и оставил их наедине. Мужчина посмотрел старику в спину, сжал зубы и повернулся к напряженной Талиле.

— О чем вы говорили?