Последняя из рода. Скованные судьбой.

Глава 6

Талила открыла глаза и, увидев нависающее над собой лицо незнакомого старика, поспешно отползла назад. Она тяжело, громко дышала, как после долгого, изнуряющего бега, и чувствовала невероятную слабость, которая давила на нее, пригвождая к татами.

Ее взгляд метнулся со старика к Юми. Служанку она узнала, но легче от этого не стало. Она вспомнила, где находится: проклятый дворец проклятого императора. В голове смутно мелькали несвязанные обрывки.

Кажется, она упала в обморок. Или ей стало дурно? Последнее, что Талила запомнила особенно ярко: ужасающая вспышка боли, которая зародилась в руках и расползлась по телу ядовитой, обжигающей волной.

Талила посмотрела на запястья и застыла, не поверив собственным глазам. Могли ли на нее наслать видение?

На руках она увидела повязки. Плотные, добротные, чистые. А уже поверх них — кандалы, которые сидели не так туго, как прежде. Не сдавливали кожу, не впивались в выпирающие кости...

— Талила-сан? — старик окликнул ее, заметив, что она чуть успокоилась, и дикий страх больше не отражался в ее взгляде. — Как вы себя чувствуете?

— Кто вы?

— Я лекарь, — спокойно отозвался тот, притворившись, что не заметил ее грубости. — Меня позвал ваш муж, когда...

— Муж? — переспросила Талила, облизав сухие губы, и перевела взгляд на повязки на запястьях.

На сей раз она посмотрела на них с отвращением.

Клятвопреступник ее вылечил. Как благородно. Конечно, ведь она еще не исполнила своего главного предназначения в его глазах и глазах его брата.

Губы Талилы сжались в жесткую, непримиримую линию. Она скрестила на груди руки и посмотрела на лекаря с вызовом.

— Благодарю, мне больше ничего не нужно.

Юми дернулась: кажется, хотела что-то сказать, но не посмела заговорить. А вот лекарь слегка пожал плечами, словно грубость Талилы никак его не задела. Он подвинул к ней два мешочка со своими порошками.

— Заваривайте поочередно каждый день в течение недели одну горсть утром и вечером. Это поможет вам восстановить силы, юная госпожа.

Старик принялся собирать вещи, Юми подорвалась ему помогать, а Талила покосилась на мешочки, которые так и остались лежать на татами нетронутыми. Она ни за что к ним не прикоснется. Неизвестно, что мог намешать лекарь, которого позвал Клятвопреступник.

— Вам что-нибудь нужно, госпожа? — проводив старика, Юми остановилась у дверей и посмотрела на нее.

Талила мотнула головой. От одной мысли о еде к горлу подкатывала тошнота. Она рухнула на футон, едва осталась в одиночестве, и уставилась невидящим взглядом на запястья.

С нее снимали кандалы. Ее магия была свободна. А она валялась без сознания, неспособная что-либо сделать. Эта мысль терзала гораздо сильнее физической боли. Она хлестала без кнута. Месть была так близка...

Но Талила даже ничего не почувствовала. Не пришла в себя.

И как объяснить, почему Клятвопреступник решился на столь огромный риск. Ведь вернись к ней сознание даже на мгновение... и она сожгла бы дворец дотла. И как это допустил император Сакамото?

Прежде ей казалось, что он отчаянно ее боялся. Одна мысль о силе, что таилась в ее крови, сводила его с ума. Талила думала, что он не позволит разомкнуть кандалы, даже если она будет умирать.

Выходит, она ошибалась?.. Настолько сильно ему нужны были ее знания и умения? Настолько сильно он хотел, чтобы ее магия переродилась в сыне или дочери?..

В самый темный час перед рассветом ее грубо разбудили стражники императора, вломившиеся в покои. Толком ничего не понимая, она попыталась отбиваться, и кто-то схватил ее за волосы и сильно потянул, заставив изогнуться. Талила вцепилась в запястья того, кто ее удерживал, но в следующее мгновение ее вздернули на ноги и толкнули вперед.

— Что вы творите? — зашипела она, повернувшись к ним.

— Приказ императора Сакамото, — равнодушно сказал один из четырех присланных за ней мужчин. — Немедленно доставить вас к Его Императорскому Высочеству.

— Мне нужно переодеться, — холодно обронила Талила

Ей повезло, что она умудрилась заснуть в кимоно, иначе стояла бы сейчас в одной тонкой ночной рубашке.

— В том виде, в котором есть, — злобно отозвался стражник, сверкнув взглядом.

Талила прикусила губу и замолчала, решив сохранить остатки достоинства. Что толку спорить с глупцом?.. Если император хочет, чтобы она прошла по дворцу в помятом, сползшем кимоно и с растрепанными, неубранными волосами — она пройдет.

Но не позволит ни одному грязному, косому взгляду к себе прилипнуть.

Ничего больше не сказав, Талила гордо подняла подбородок и развернулась. Оказавшись в коридоре, она поняла, почему стражникам не помешали воины, которых Клятвопреступник приставил к ней для охраны. Они валялись сейчас на татами: кто-то без сознания; кто-то с трудом, но смотрел по сторонам.

Там же неподалеку всхлипывала Юми, выволоченная в коридор из соседней комнаты.

Талила нахмурилась. С каждым днем она все меньше понимала, что творится во дворце Масахито Сакамото. Но все сильнее понимала отца, который называл его безумцем.