Последняя из рода. Скованные судьбой.

Глава 8

Страх лишиться своей власти заставил Масахито позабыть о гневе и злости из-за неповиновения как Мамору, так и людей, которые были слепо преданы его старшему брату. Взмахом руки он прогнал женщин, которые согревали его ночью, и позвал слуг, чтобы помогли одеться.

Он кивнул, и Мамору поднялся с татами и выпрямился.

— Сёдзан прорвались за горный хребет, — повторил он. — Кто-то, обученный искусству теней, пытался убить меня и похитить Талилу.

— Где она? — спросил Масахито нервно, подставляя руки, чтобы слуги накинули нижний халат.

— В своих покоях.

Его младший брат недоверчиво прищурился.

— Как ты упустил горный перевал?! Ты клялся, что Сёдзан не смогут прорвать границу!

Мамору втянул воздух так резко, что запали щеки и скулы. Он смотрел на брата, но видел лишь своего отца в тот роковый день, который разделил его жизнь на все, что было «до», и после.

В тот роковый день, когда ему поставили печать.

Он склонил голову, чтобы не выдать гнева, который раздирал его изнутри. Мамору многое мог бы сказать брату: что Сёдзан спровоцировали его собственные действия: уничтожение рода Талилы, заключение принудительного брака.

Эти бесконечные разговоры о древнем пророчестве, что велись во дворце. Свиток с текстом, который не был надежно спрятан. Грезы императора о дне, когда от крови Талилы родится владеющее огненной магией дитя...

Которому суждено стать гибелью старого миропорядка. И зарождением нового.

И Масахито был свято уверен, что все это должно произойти во дворце, в самом сердце Райдзан, чтобы усилить его власть, чтобы упрочнить его положение.

Мамору же считал, что проклятый свиток следовало сжечь, а пепел утопить в реке. Еще ни одно древнее пророчество не приносило людям ничего, кроме страданий, разрушений и смерти.

— Созовите совет! Сейчас же! — приказал Масахито, когда в покои вошел один из приближенных к нему министров. Затем он повернулся к Мамору. — Ты должен отправиться в горы. Ты должен отправиться к границам с Сёдзан и вернуть нам этот перевал. Он нужен мне!

Мамору кивнул. Его брат приказывал очевиднейшие вещи. Он — первый полководец Империи Райдзан. Конечно же, он отправится туда, где вражеская армия смяла их войско и прорвала границу.

Он сцепил зубы, потому что следующие слова будут непростыми. И приготовился заранее к боли. Императору не понравится, что он услышит.

— Я прошу позволения взять жену.

Договорил и невольно замер, все внимание сосредоточив на одной точке на спине. В мучительном ожидании, пока она разорвется от боли, а по телу пройдет вспышка, похожая на удар молнии.

Но Масахито, похоже, исчерпал вечером все свои силы.

Потому что ничего не произошло.

— Хочешь увезти ее от меня? — заговорил тихим, вкрадчивым шепотом.

Мамору усмехнулся уголками губ. Именно этого он и хотел.

— Она является угрозой для тебя. Ее пытались похитить, а меня хотели убить, чтобы я не смог им помешать.

Да будут благословенны воины Сёдзан, решившие устроить побег именно сегодня!

С предателями и шпионами во дворце Мамору разберется потом. Сейчас он хотел лишь одного: увезти от безумного брата жену.

— Меня не будет рядом, чтобы тебя защитить, — добавил он, видя, что Масахито колеблется.

К тому моменту слуги помогли ему облачиться в полагающиеся для его статуса одежды, и они вышли из просторных покоев в коридор. За ними потянулась вереница из дюжины стражников.

Сквозь перегородки из плотной бумаги во дворец проникали первые лучи восходящего солнца.

— Стражники легко справятся с девчонкой, — вроде бы равнодушно бросил Масахито, но то равнодушие было напускным.

Он явно призадумался над сказанным Мамору. Старшему брату удалось посеять в его душе крупное зерно сомнения.

Сравнится ли его нежелание отпускать Талилу со страхом перед ней?..

— Она превосходно обучена владеть мечом, — тихо, словно сам себе, произнес Мамору. — А я смогу контролировать ее при помощи печати.

Император искоса посмотрел на брата и хмыкнул, и у него по позвоночнику пробежала ледяная волна.

Они обречены, если Масахито когда-либо узнает, что он не скрепил брак с Талилой. Что никак не может влиять на нее..

— Ты должен перестать церемониться с этой девчонкой, — небрежно бросил император. — Почему ты столько времени выжидал сегодня, чтобы ее наказать? Ты заставляешь меня сомневаться в твоей твердости, брат.

Мамору сжал челюсть так сильно, что в какой-то момент ему показалось, что еще немного, и у него раскрошатся зубы. Он заставил себя смолчать. Впервые за долгое время испугался, что выдаст голосом чувства.

Император лишь презрительно усмехнулся.

Уж он никогда не сомневался, если дело касалось печати.

Когда они вошли в зал, где проходили встречи Совета, все присутствующие уже стояли на коленях, касаясь татами раскрытыми ладонями. Мамору ненавидел их. Некоторые из стариков были мужчинами в то время, когда его отец решил поставить печать своему старшему сыну-бастарду. Некоторые посетовали ему так поступить...