Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров

Глава 4. Опасная служба Иванушки

Чем больше я узнавала этот мир, тем сильнее росло моё удивление. Здешние люди, несмотря на казалось бы победу Зла и Тьмы, были до невозможного добры, учтивы, внимательны и щедры. На зов жены старосты пришло, наверное, больше половины деревни. В основном молодые девушки примерно моего возраста, но и несколько пожилых матрон тоже изъявили желание познакомиться и пришли помочь. А заодно и разжиться свежими сплетнями.

Пока мне показывали то или иное платье, юбку или ленты, разговоры не умолкали. Я успела понять, что моего Ивана считали завидным женихом не только в его родной деревне, но и здесь. А там, кто знает, может вся область с трепетом следила за тем, на ком остановит свой взор ясен сокол богатырушка Иван?

И, конечно, моя персона тут же всех заинтересовала. Мало того, что неведомо откуда пришла, так ещё и под протекцией самого Ванюши.

Признаюсь, вопросы о моём крае и деревне сыпались регулярно, но пока удавалось переводить тему и отвечать на более безобидные, — благо выбора было предостаточно. Галдёж девичьих голосов не смолкал несколько часов.

Когда солнце начало клониться к закату, я устало упала на лавку и прикрыла глаза. Голова нещадно болела. И Ивана что-то не было очень долго. Я уже начала переживать.

— Девоньки, всем большое спасибо, а теперь все по избам. Чай дел накопилось, да и Алёнку нашу совсем загоняли.

Не сказала бы, чтобы все хотели расходиться, — и я в чём-то понимала девушек. Вряд ли здесь каждый день происходили такие вот суетливые мероприятия. Развлечений у деревенских мало, поэтому каждое ценилось на вес золота. Но ослушаться жены старосты не посмел никто, и вскоре изба опустела.

— Что-то Ванюша задерживается, — глядя в окно, заметила Радмила. Я вздрогнула. Значит, не только мне показалось, что он уж как-то слишком долго ходит на разведку. Мои переживания не остались незамеченными мудрой женщиной. Покачав головой, она улыбнулась. — Ты не слушай старую, всё с нашим соколиком хорошо. Видать на след напал и решил сразу зверя извести, дабы в Добрицах не задерживаться. Он у нас богатырь всем деревням на зависть. Не бойся, Алёнушка. Чует моё сердце, с Ванюшей всё хорошо.

И будто в ответ на её слова со стороны леса раздалось ржание Белояра. Ну, я подумала, что это он. Конечно, различать коней по тональности ржания я за день не научилась.

Вскочив с места, я рванула было на крыльцо, но замерла на пороге.

— Беги, — улыбнулась мне Радмила. — А я стол накрою нашему славному воину.

Меня дважды просить не требовалось. Распахнув двери, помчалась в сторону, куда уехал Иван, и почти сразу увидела силуэт конного всадника.

Всего разок моргнула, а Ваня уже рядом. Спрыгнул с коня, чуть охнул, прижав руку к боку, и тут же распрямился. Широко улыбнулся, откинул пятернёй волосы назад и сказал:

— Ну что, Алёнушка, соскучилась?

— Боялась я за тебя, — честно ответила я, чувствуя смущение. — Не ранен ты? Что за зверь там был?

— Ванюша, не стойте у порога, заходите. Я ужо всё приготовила и за хозяином послала. Потерпи, Алёнушка, сразу всем расскажет, чтобы два раза не пересказывать.

Я словно факел вспыхнула. Вот привыкла по-простому: волнует чего, — сразу спросить. А тут вон, целые ритуалы. Дождаться старосту, расположиться за столом, богам воздать хвалу да откушать немного. И лишь когда щёки Ивана порозовели от горячего борща, дед Агний решил задать давно мучивший меня вопрос.

— Ну что, Ванюш, кажи. Кто скотину нам портить удумал?

— Не зверь то, дед Агний. Двоедушник. Не стал рисковать я, пришлось сразу охоту за ним учудить…

— Ох, батюшки! — всплеснула руками Радмила. А я крутила головой туда-сюда и не понимала, что же такого страшного в этом двоедушнике такого?

— Смог? — коротко и по существу уточнил староста. Ваня кивнул.

— Кострище в эту пору уж догорает. Всё сделал, как положено. И богам помолился, и охоронные руны начертал. Не вернётся боле. Вот только…

— Что? — тут же отозвался дед Агний.

— За Веданой послать всё же придётся. Скотина от двоедушника пострадала вся, что на выпасе была. Это сразу обычным взором не видать, но хворь заразой раскинулась. Устал я, дед Агний, сам бы мог, да силушки выпила зараза много. А ежели сразу не лечить, то третьего дня чума начнётся.

— Вовремя ты, соколик, появился. Слава богам, что стопы твои направили к нам в этот час. Радмила, за Веданой шли немедля. Что угодно пусть обещают ведьме, но чтоб помогла.

Жена старосты накинула на голову платок и резвой козочкой упорхнула на крыльцо. Я же так и сидела с открытым ртом, переваривая услышанное. Шуточки закончились. Началась та самая жуткая часть, про какую исконные сказки рассказывали. Не те, что дошли до нас сильно отредактированные в угоду современности, а настоящие. Тёмные, страшные, про то, от чего кровь в жилах стынет.

— Кушай, кушай, спаситель наш. А после баньку затоплю. Сегодня у нас останетесь, негоже на ночь глядя в путь-дорожку собираться.

— Благодарствую, дед Агний, — улыбнулся Иван и посмотрел на меня задумчиво. — И правда, лучше утром поедем. Сам-то я могу и в поле заночевать, а Алёнке сподручнее в избе будет.

— И тебе отдохнуть опосля бою, — заметил староста. — Ежели подлечить надо, только скажи. Всё одно Ведана скоро придёт, к тебе сразу направим.

— Спасибо, дед Агний, сам справлюсь. Чай не с пустыми сумками в дорогу отправился, травки целебные вожу с собой. Воды только вскипятит пусть хозяйка, после баньки мазь разведу.

— Сделаем в лучшем виде, — ответил староста и, кряхтя, встал с лавки. — Кушайте, молодые. А я пойду гляну, как там Радмила, и не пришла ли Ведана.

И вышел, оставив нас одних.

— Так что, Алёнушка, — отставив пустую тарелку в сторону, вдруг обратился ко мне Иван. — Скучала ль по красну молодцу своему?

Вот вроде не первый год с парнями общалась, а с Иваном будто в старшие классы школы вернулась. Так он умел одним голосом, одним взглядом смутить совершенно невинными фразами, что я просто терялась и постоянно краснела.