Последняя из Слизеринов. Книга 2

Проблемы и осложнения

Праздничный ужин по случаю Хэллоуина был шикарным: столы так и ломились от всевозможных яств и напитков. После ужина приведения устроили небольшое представление и рассказали о том, как они умерли и стали призраками. Мне больше всего запомнились истории сэра Николаса и Кровавого барона. Никогда бы не подумала, что в смерти нашего факультетского приведения виновата ревность и любовь. Скорее, я представляла себе какие-то сражения…

Все еще находясь в прекрасном расположении духа, я шла рядом с Драко, возвращаясь в гостиную, но едва мы расселись по диванчикам снова возвращаясь к играм, как в гостиную ворвались взволнованные Джемма и Флинт.

— Все ученики должны вернуться в Большой зал, — раздался усиленный магией голос Флинта. — Распоряжение Дамблдора.

Разговоры смолкли, а мы только переглянулись между собой. Во взгляде многих читались сомнения, уверена, что это были сомнения в адекватности директора.

— А что, собственно, случилось? — спросила какая-то шестикурсница, имя которой я не запомнила.

— Без малейшего понятия, Снейп сказал собраться всем в Большом зале. Шевелитесь! — рявкнул Флинт, а слизеринцы стали недовольно собираться и покидать гостиную.

— Как думаете, что случилось? — спросила я у ребят.

— Скоро узнаем, — пожал плечами Теодор.

Слизеринцы прибыли последними, все остальные уже столпились здесь. Как только зашли последние ученики, Макгонагалл и Флитвик принялись запирать все входы в Большой зал.

— Что происходит? — спросил Драко, но ответить ему никто не смог.

— Вынужден сообщить вам неприятные известия, — раздался громкий голос Дамблдора. — В школу проник Сириус Блэк.

Раздались удивленные и испуганные возгласы, но Дамблдор вскинул руку, обрывая их и призывая к тишине.

— Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил директор. — Боюсь, всем вам эту ночь, безопасности ради, придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне, с донесениями посылайте приведений.

Дамблдор немного подумал и добавил:

 — Да, вам еще вот что нужно.

Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.

— Серьезно? — раздался недовольный голос младшей Гринграсс, которая стояла рядом с ними. — Мы будет спать на полу?

— Астория, — устало произнес Тео, кинув на нее возмущенный взгляд. — Это тебя беспокоит больше, чем сбежавший преступник, который ошивается где-то в школе?

Девушка потупила взгляд и хотела уже что-то сказать, но ее остановил голос Пэнси Паркинсон.

 — Уверена, что нам ничего не угрожает, — с важным видом проговорила она, вскинув гордо подбородок. — Все знают, что Блэк был слугой Темного лорда, а после его смерти сошел с ума. А теперь хочет отомстить Поттеру. Я думаю, что именно из-за него он в Хогвартсе, к тому же, портрет, за которым находится гостиная Гриффиндора, был весь изрезан.

Малфой скептически переглянулся с Винсентом и Грегори, но промолчал.

— Как знать, — задумчиво ответил Тео.

Тяжело вздохнув, я прихватила фиолетовый спальник и направилась в дальний угол к ярко горящему камину. Моему примеру последовали и другие слизеринцы: сестры Гринграсс, Малфой, Нотт, Крэбб, Гойл и даже Забини вместе с Паркинсон, которых не часто можно было увидеть в нашей компании. Немного погодя присоединились Боул и еще несколько человек.

Скинув обувь, я залезла в спальник, но спать пока не планировала, а повернулась к Малфою, который расположился справа от меня.

— Что думаешь про все это? — спросила я у него.

Драко окинул взглядом находящихся рядом ребят, а потом наклонился ко мне, понизив голос до едва различимого шепота.

— Это все бред. Блэк не служил Темному лорду. Я подслушал разговор родителей.

— И что? — спросила я, не понимая, к чему он ведет.

— Блэк является кузеном моей матери, и родители точно знают, что он никогда не был на стороне Пожирателей. То, о чем сказала Паркинсон, — бред.

— А за что тогда его посадили в Азкабан? — все так же шепотом спросила я.

— После смерти Поттеров говорят, что он убил двенадцать маглов и одного волшебника. Но отец считает, что это не он сделал.

— То есть твой отец не пытался помочь кузену Нарциссы и оставил гнить его в Азкабане? — с сомнением протянула я, окинув скептическим взглядом Малфоя.

— Блэк до мозга костей предан Дамблдору и даже состоял в Ордене Феникса. Зачем отцу было помогать ему? — казалось, искренне удивился Драко.

— И зачем он тогда пришел в Хогвартс? — спросила я. — Если не за местью?

— Не знаю, может ему здесь что-то нужно, — пожал плечами Драко. — А может он решил сам рассказать все это Поттеру. Он ведь его крестный. Обелить, так сказать, свое имя.

В словах Малфоя была доля здравого смысла, какое-то время я сидела, раздумывая над услышанным, но потом свет в Большом зале погасили и я улеглась на спину, устремив взгляд в звездное небо. Сон быстро сморил меня.

<center>***</center>

Зима в Хогвартсе была гораздо мягче, чем в Дурмстранге, поэтому я часто спокойно переносила снежные метели и просто холодные дни. Единственное, что сильно мешало — пронизывающие ветра, гуляющие по коридорам замка, а в подземельях иногда утром было так холодно, что изо рта шел пар. В гостиной спасали от холода горевшие круглыми сутками камины. У старост было гораздо теплее, как и в спальнях учеников.

Блэка так и не нашли, обыскав весь замок. Утром нам позволили вернуться в свои комнаты, но уроки все отменили и попросили не покидать сегодня гостиные.

Скоро про Блэка все быстро забыли, учеба продолжалась полным ходом, лишь прервавшись на две недели на рождественские каникулы, половину которых я провела в поместье Розье. После непростого разговора, который состоялся у меня с Геллертом и Ирмой, наша дружба снова восстановилась, и, казалось, стала еще крепче. Ирма долго выговаривала мне, что я поступила очень беспечно и глупо. Геллерт же просто потребовал, чтобы я рассказала им все заново. Он считал, что я многое из этой истории скрыла, и был прав. Пришлось рассказать про Обеты, похищение четырех студентов и их заточение в подземельях замка. Также я упомянула и про зелья. Ребята тогда восхитились моей находчивости и изворотливости и признали, что посвяти я кого-то еще во все это, то могло бы все пройти не так гладко. У меня с плеч словно упала гора, а когда после Рождества к нашей маленькой компании присоединились братья Копош, при встрече заключившие меня в крепкие объятия, от которых затрещали кости, то времяпровождение стало еще приятнее и веселее.