Последняя из Слизеринов. Книга 2

Крышесносная игра

На пасхальных каникулах я не покидала Хогвартс. Всем третьекурсникам задали горы домашней работы, заставляя чуть ли не денно и нощно сидеть над бесконечными учебниками, справочниками и свитками. Из слизеринцев почти все остались в школе.

Исписав очередной свиток пергамента, я устало откинулась на стул, потерев глаза, которые ощущались так, словно в них насыпали горы песка. Бросив взгляд на руки, я тяжело вздохнула: пальцы были все измазаны чернилами, а на правой руке отчетливо краснел след от пера.

— О, к фестралам все! — взревел Теодор, с громким хлопком закрыв учебник по Трансфигурации. — И это называется каникулы?! Да до экзаменов еще далеко! Чокнутые учителя! Чокнутая школа!

Мы всей своей дружной компанией только промолчали. Все привыкли, что из Тео каждые полчаса сыплются гневные тирады. И правда, через несколько минут он, взлохматив свою темную шевелюру, вернулся к Трансфигурации. А я решила, что с меня пока хватит. Бросив взгляд на часы, я поняла, что уже пора идти на тренировку, а то Флинт превратится в ту еще злобную горгулью.

— Эй, Малфой, бросай все, — произнесла я, потянувшись. — Нам пора на тренировку.

— Как? — удивленно поднял голову парень от своего эссе по ЗОТИ про вампиров. — Отлично, хоть разомнемся немного.

Сложив все принадлежности, мы попрощались с ребятами и направились на поле.

Матч Гриффиндора со Слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. Сейчас слизеринцы опережали все команды на двести очков, поэтому у нас был весьма неплохой шанс победить, ведь чтобы вырваться Гриффиндору вперед, им нужно поймать снитч только после того, как они забьют не меньше пятидесяти очков, иначе им не видать Кубка.

На протяжении всего пути до поля Драко радостно рассказывал, что Люциусу не удалось добиться увольнения Хагрида, но вместо этого «опасного и неуравновешенного Клювокрыла» казнят.

— Малфой, ты та еще скотина, — недовольно буркнула я, нахмурившись. — Животное то тут причем? Ладно, ты хотел досадить Хагриду за те слова, брошенные им давно в магазине, но не надо было трогать гиппогрифа!

— Венера, успокойся, — отмахнулся он, а я недовольно поджала губы. Голова раскалывалась после нескольких часов, проведенных за учебниками, и я не стала ничего отвечать ему.

Но Малфой, находясь в прекрасном расположении духа, нашел себе другую цель. Уже подходя к выходу из замка, мы наткнулись на Поттера в компании Грейнджер и Уизли, вид у которых был не самый радостный.

— Эй, Поттер, — лениво произнес Драко, растягивая слова, когда мы с ними поравнялись. — Слышал, твоя курица скоро останется без головы. Отец мне разрешил даже забрать ее голову в качестве трофея.

Я шла немного позади, поэтому мне было видно прекрасный хук Гермионы.
Все остановились, как вкопанные, только Малфой заорал от боли, сжимая нос. Но Грейнджер замахнулась еще раз. Драко от удара спас Уизли.

— Гермиона! — севшим голосом проговорил Рон, пытаясь отвести занесенную руку разозлившейся девушки.

— Не мешай, Рон! — отмахнулась Грейнджер, выхватив волшебную палочку, направляя ее на Малфоя.

А здесь уже вмешалась я, взмахнув рукой, в которой тоже оказалась волшебная палочка. Я не рассчитала силу, и невербальный Экспеллиармус получился довольно сильным. Заклинание не только выбило из рук волшебницы палочку, но и откинуло ее на несколько метров назад.

Поттер и Уизли, кинули на меня уничтожающий взгляд и тут же кинулись помогать Грейнджер, а я подхватила Малфоя под руку, утягивая в сторону поля для квиддича.

— Мантикора тебя задери, Малфой, твой язык тебя не доведет до добра! — ругалась я сквозь стиснутые зубы. Остановившись, я повернула Драко к себе и отняла руку от лица.

— М-да, нос, похоже, сломан, — констатировала я. — Неплохо она тебе двинула.

Драко закатил глаза и уже хотел выхватить руку, но я удержала его.

— Стой спокойно, — произнесла я, доставая палочку.

— Эпискей, — произнесла я, а нос Драко хрустнул, вправляя хрящ. — Тергео!

Убрав кровь с его лица, я убрала палочку и пошла вперед, возобновляя движение.

— Спасибо, — раздался голос Драко.

— Поганая грязнокровка! — спустя несколько мгновений, со злостью выплюнул Малфой. — Она еще об этом пожалеет!

— Драко, хватит! — выкрикнула я, резко повернувшись к нему. — Хватит уже вести себя, как заносчивый избалованный мальчишка! Почему ты вечно ведешь себя так? Мне нужен мой друг Драко, а не то, что я вижу каждый день в школе! Почему этот Драко и тот, которого я знаю — два совершенно разных человека? Думаешь, такое поведение добавляет тебе крутости в чужих глазах? Скорее ты подтверждаешь мнение, что все Малфои — подонки! Веди себя, как подобает истинному аристократу, а не как последняя сволочь!

Закончив свою гневную тираду, я так же резко отвернулась от ошарашенного Малфоя и быстрым шагом направилась к полю, где уже мелькали фигурки в воздухе.

Всю тренировку и вечер Драко на меня дулся, бросая злобные взгляды, словно я теперь враг народа номер один. Впрочем, я старалась его игнорировать. Наше поведение ставило друзей в тупик, но никто к нам не лез с расспросами. Лезть кому-то в душу с расспросами или советами на Слизерине было не принято. Здесь считалось, что у каждого есть личная жизнь, и никто не должен в нее лезть, но если кто-то поделится своими проблемами, то его выслушают и постараются помочь. Внутри факультета все были дружны, что мне очень нравилось.

Еще ни один матч не приближался в такой накаленной атмосфере. К концу каникул отношения между командами и факультетами достигли точки кипения. То и дело в коридорах возникали мелкие стычки, а иногда и перерастали в драки да магические дуэли, что было чревато потерей балов.

Бедного Поттера затюкали слизеринцы, ставя ему подножки да толкаясь в коридорах. На известие, что я буду играть за ловца, никак не отреагировали, только иногда подшучивали над Малфоем, но и он не молчал, довольно грубо отвечая.

Наконец-то наступило долгожданное воскресенье, а ночь накануне могла стать для многих бессонной, если бы Флинт не раздал нам снотворных зелий.