Последняя из Слизеринов. Книга 2

Незваные гости

Приближались экзамены, но сосредоточиться на учебе было очень трудно — теплые июньские деньки так и манили все забросить и пойти принимать солнечные ванны. После победы на прошлом матче мы с Драко помирились. Малфой признал тот факт, что иногда ведет себя слегка резковато, но пообещал немного смягчиться. Но сразу предупредил, что таким, каким я его видела дома, он здесь не будет, считая, что показывать себя настоящего ниже его достоинства. Впрочем, в чем-то я была с ним согласна…

И вот это случилось — последний экзамен по ЗОТИ был сдан и можно было спокойно выдохнуть. Впрочем, сам экзамен был довольно оригинальным, чем-то вроде полосы препятствий. Нужно было перейти вброд глубокую заводь — в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлепать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И в конце, забравшись в дупло старого дуба, мы должны были сразиться с очередным боггартом.

Когда я покинула дупло, меня слегка потряхивало. Было неприятно слышать отца, который говорил, что он разочаровался во мне и что лучше бы я вообще не рождалась. Я никогда и не думала, что мой боггарт примет такое обличие. Риддикулус я не стала применять, а просто сожгла ненастоящего Салазара.

— Вы не совсем верно справились с заданием, мисс Слизерин, — недовольно произнес профессор Люпин, поджав губы.

— Задача была справиться с боггартом. Вы его здесь видите? — спросила я, окинув его холодным взглядом.

В конце концов, экзамен мне зачли, но пришлось делать перерыв и искать еще одного боггарта.

Пребывая в радостном возбуждении от того, что все экзамены позади мы долго с ребятами сидели в Большом зале. Было понятно, что оба кубка — Школы и Квиддича наши, что еще больше поднимало настроение. Слизерин был одним из самых малочисленных факультетов, поэтому такие успехи были еще более значимыми. Снейп тоже выглядел довольным, а иногда у него на губах возникала легкая ухмылка.

Наша неразлучная в последнее время шестерка покидала Большой зал почти последней, а когда мы уже были в подземельях, то я внезапно вспомнила, что оставила письмо от Виктора. Крикнув, что найду ребят позже, я быстро вернулась за письмом в Большой зал и решила сразу его прочитать. Внутри оказались билеты на Чемпионат мира по квиддичу. Радостно прижав их в груди, я подпрыгнула от восторга. Не терпелось уже посмотреть на брата в настоящей серьезной игре!

Радостно выходя из Большого зала, я заметила, как дверь, ведущая во внутренний двор, открылась, но никто из нее не вышел, а потом дверь сама закрылась. Стало как-то немного жутковато, но любопытство взяло вверх. Выйдя из замка, я огляделась, но двор был пуст. Развернувшись, я уже хотела вернуться в замок, как из него вышел Дамблдор в сопровождении Корнелиуса Фаджа и еще двух незнакомых людей, один из которых нес большой топор.

— Добрый вечер, Министр, — нервно улыбнулась я.

— О, леди Слизерин! Моя дорогая, рад вас видеть! — расплылся в улыбке Фадж.

— Мисс Слизерин? Что вы тут делаете в такой поздний час? — удивился Дамблдор.

— Стало немного дурно, вышла подышать свежим воздухом, профессор, — ответила я, избегая смотреть ему в глаза. — Знаете, весь этот стресс, экзамены…

Фадж по-доброму усмехнулся.

— Но все позади, уверен, вы со всем блестяще справились! — произнес Министр.

— Господа, нам пора. У нас еще есть важное дело, — раздался нетерпеливый голос Дамблдора. — А вам, мисс Слизерин, стоит вернуться в гостиную

— Конечно, профессор, — ответила я и, попрощавшись, направилась в замок. Но постояв в вестибюле около пяти минут, я снова вышла на улицу.

Я была уверена, что кто-то еще вышел из замка, когда я возвращалась за письмом. А встретив делегацию во главе с Дамблдором, поняла, что сегодня будет казнь гиппогрифа. А еще у меня мелькнула мысль, что кто-то тайком вышел из замка и направлялся к Хагриду, чтобы поддержать его в этот день. На ум приходило не так много людей, кто бы мог это сделать. Но прикинув, я поняла, что мне не особо интересно, что эта троица нарушает школьные планы, поэтому я всё-таки вернулась в гостиную Слизерина.

Потекли неспешные дни до конца семестра, оказалось, что пойманный Сириус Блэк смог сбежать, как и гиппогриф. На этом странности не заканчивались: профессор Люпин покинул школу, когда стало известно, что он оборотень, Снейп ходил в еще более мрачном расположении духа, как и Поттер.

Оба кубка отошли Слизерину, а Большой зал во время прощального банкета был оформлен в зелено-серебристых оттенках. Стол слизеринцев был самым шумным, а я с удовольствием ела, смеялась и веселилась с остальными ребятами, чувствуя небывалое чувство уюта, но и небольшую грусть от того, что придется попрощаться с Хогвартсом на долгих два месяца. Однако скучать мне никто не даст, а мой замок снова станет местом, куда стекутся мои друзья и близкие.

По ощущениям обратная дорога до Кингс-Кросс заняла гораздо меньше времени, чем мне показалось в сентябре. Возможно, виной тому была хорошая компания. В нашем купе оказалось достаточно тесно для девяти человек, особенно учитывая комплекцию Крэбба и Гойла, но зато было весело, хоть я и сначала отнеслась с сомнением к хлопушкам, которые притащил с собой Забини. Всю дорогу до Лондона мы занимались тем, чем и следовало тринадцатилетним подросткам — смеялись, дурачились, играли и шутили друг над другом. Но, похоже, мы были слишком шумными, потому как Джемма, которая уже и не являлась старостой, пришла к нам в купе и попросила вести себя тише, по ее мнению, мы были «как неотесанные гриффиндорцы». Рассматривая мелькавшие за окном пейзажи, я поняла, что уже скоро мы будем в Лондоне.

<center>*** </center>

Оказаться дома было замечательно. После ужина я сразу направилась в северное крыло к отцу, с которым мы проговорили почти всю ночь, обсуждая все подряд. Ну, в основном, конечно, рассказывала я - про Хогвартс, свои успехи, квиддич и друзей. Я скучала по отцу, пусть его портрет и был в гостиной Слизерина, но я не решалась использовать его при посторонних.